Ноктамбула. Кошмары

– Что сила не делает человека плохим и хорошим. Это просто инструмент.

– И что с этим делать? – спросила она.
– Добить, – пожала плечами девочка. – Только здесь не бросай. Не надо засорять наше сознание, здесь и так хлама хватает…

- Город - это недоделанное кладбище

Память - штука ненадёжная, сегодня ты что-то помнишь, а завтра - раз! - и забыл.

Умный, глупый – это просто ярлыки, которые люди навешивают друг на друга. Ты не похожа на других людей.

– Алло? Алло? – сквозь треск и шипение прорывался настойчивый голос дежурного.
– Алло, – отозвалась Тайна.
– Что там у вас происходит?!
– Да ничего особенного. Парня, который вам звонил, только что убили.

- А сам Цой будет?
- Виктор Цой всегда с нами

– Эй, что за нахальство! – возмутилась голова.– Положи меня на место!
– Скажите, а почему из вас не течёт кровь? – спросила Тайна.
– Необразованная простолюдинка! Кровь течёт из живых людей! Ты здесь таких видишь? Лично я – нет!
Тайна кивнула и положила голову обратно в корзину. Оттуда донеслось ворчливое бухтение, что-то про французскую революцию,
необразованных крестьян, и новый порядок, который «в гробу я видел».

- Она сказала: "Все вокруг ненастоящее. Этот бар, город, все, что мы видим вокруг - иллюзия." Я спросил почему. Она говорит - потому что так есть, так все устроено. "Все это - сон. А между снами можно переключаться, как между каналами на телевизоре". Так она сказала.

Страх – это единственное, что невозможно убить.

- Люди для Кристины - пустое место. Просто полезный ресурс, который можно использовать, или помеха, которую нужно убрать с дороги.

"Она поднесла руку к лицу и обнаружила, что та превратилась в чадящий факел. Плоть, объятая огнем, пузырилась и пластами отваливалась от костей, ногти съеживались и чернели. Тайна видела, что сгорает заживо..."

Из его рассказов следовало, что скинхеды – это что-то среднее между Джеком Потрошителем и Джоном Гейси...

Вампир проснулся первым и начал будить друзей. Он напоминал гуляющего по кладбищу некроманта, с одной лишь разницей – мертвых поднять было куда легче, чем сонных фэнтезистов.

– Ну и как тебе в Краснодаре?
– Нормально. Вначале я решила, что город ненастоящий. Призрак или что-то в этом роде.
– Иногда я тоже так думаю, – кивнул Фолко. – Особенно когда такой туман. Никогда не знаешь, что тебе в нем встретится.

а тут убийца в оранжевой тюремной робе, собравший вокруг себя пеструю публику, на чем свет стоит ругал американскую судебную систему:
– Разве это правосудие? Меня должны были признать невменяемым! Если, по их мнению, Я нормальный, то у них очень странное представление о норме!

Инквизитор нахмурился и смерил девушку пристальным взглядом.
– Покайся, грешница!
– В чем? – уточнила Тайна.
– А во всем! Ибо гореть еретикам и грешникам в геенне огненной!
– Простите, но мне некогда. – С этими словами Тайна обошла монаха, и тот не стал ей препятствовать.

– Тот, кто обзывается, тот в морге разлагается, – изрекла Тайна, поворачиваясь к детдомовцам.

- И что с этим делать?
- Добить, - пожала плечами девочка. - Только здесь не бросай. Не надо засорять наше сознание, здесь и так много хлама хватает...

С момента своего пробуждения в придорожной канаве она воспринимала боль как должное, но порой слишком сильная боль мешала думать и управлять телом.