Тигры с обрезанными когтями…
В пьесе много хищников, но драматург переносит фокус внимания читателя на падальщика. Лихо закрученная история на пустом, фактически, месте – князь Максата тайком читает чужую любовную записку и в результате кувырком летят судьбы людей, всё переворачивается с ног на голову и «выжидатели» остаются в выигрыше. Трусливые, несостоятельные, но благонадёжные выжидатели. Про «рождённых ползать» не Горький придумал и не у него это интереснее всего звучит. Вообще идея о том, что происходит «усыхание идей», смена достойных благонадёжными и угасание света в оконце наиболее громко (разумеется, на мой взгляд) в XIX веке прозвучала именно в этой изящной пьесе Писемского и в романе Лескова «Соборяне». Наверное, «Бойцы и выжидатели» - одна из любимейших мной пьес.
Пьеса скроена по лекалам Шекспира: князь Максата в роли эдакого Яго, принципиальный Оболонский напоминает местами Гамлета, а граф Полташёв чем-то напоминает Отелло, чем-то короля Лира. Женские персонажи пьесы – совсем не Шекспировские, они как-то сами по себе – яркие, самобытные, с сильными характерами. Автор не даёт своей оценки женским персонажам пьесы и это заставляет думать и определяться самостоятельно. Для меня крайне симпатичны возрастные m-me Барышевская и m-me Делябель. Юная графиня мне кажется избыточно не романтичной для романтического персонажа, уж слишком она прагматик. Пьеса – чистая трагедия, которую по-человечески мне сложно понять. Ну, разрушена карьера. Ну, неудобно, зато какая свобода движения! В любом направлении – выбирай – не хочу.
Пьеса меня растормошила, она задела какие-то, давно угасшие струны души, растревожила что-то далеко и глубоко захороненное. Не смотря на кажущуюся простоту, здесь поднимается ряд непростых вопросов: об отношении к делу, о профессионализме и карьеристах, об «общественном театре» - о ролях, которые каждый из нас отыгрывает в обществе – роль семейную и служебную, личную и публичную, гендерную и сословную. О масках. «Исповедь маски» Мисимы – в основном не об этом, но и эта линия в романе японского писателя тоже присутствует. О молчании маски. У Мисимы маска врастает в личность, а здесь личность, теряющая маску, оказывается «голой».
В драматургии Писемского меня ещё поражают оттеночно описываемые второстепенные персонажи. В «Бойцах и выжидателях», например: Барсов – «с казначейской физиономией», Сорио – «мозглявый музыкантик», Кальчио – «молодцеватый, но глупый баритон», франтоватый чиновник… Пьеса эта – мозаичный коллаж из жизни чиновников, нарисованный изнутри. Писемский чиновничью кухню знает не понаслышке и оперирует личным опытом весьма искусно, выплетая интригу трагедии из чиновничьих будней. И ещё. Писемский здесь очень сильно «заземляет» читателя, постоянно низвергает его на грешную землю, реструктурируя пафос гротеском, но гротеском пунктирным, лишь едва намеченным. Писемский – драматуржище!
29 понравилось
