"Сперва было доверие. Потом предательство. Одно без другого не бывает. Тот, кому не доверяешь, не может тебя предать. "

Месть - сама по себе лекарство

Сердце у всех болит одинаково, оно не благосклоннее к тем, кто стоит выше.

Это самое тяжелое на свете, Элайза, причинять кому-то боль, даже когда знаешь, что она во благо

Если вы хотите чего-то другого, единственный, кто не даёт вам этого достичь, – это вы сами.

Для меня очарование истории состояло в мелочах давно ушедшей жизни, в нерассказанных тайнах обычных людей.

Самая тяжелая правда никогда не лежит на поверхности. Её нужно вытаскивать, подносить к свету и отмывать дочиста.

Чем дольше и упорнее ищешь, тем большей наградой будет результат.

Сперва было доверие, потом предательство, оно без другого не бывает, тот кому не доверяешь не может тебя предать.

Месть - сама по себе лекарство

– Я знаю, каково видеть, как мое дитя вырывают из моего тела мужские руки. И пусть моя история чудовищна, любая женщина так или иначе сталкивалась со злом в образе мужчины. Даже ты. – Она уперлась рукой в пол, чтобы удержать равновесие, потому что начала клониться на бок. – Я аптекарь, мой долг отпускать женщинам лекарства. И потом они годами шли ко мне, и я продавала им то, чего они хотели. Я оберегала их тайны. Я принимала на себя их бремя.

Считается, что проклятие чародейства в том, что за каждое приобретение полагается большая потеря. За каждое заклинание, которое срабатывает, будет что-то ещё — в настоящем, естественном мире, — что выйдет очень, очень скверно.

Мне начинало казаться, что у каждого человека, у каждого места есть нерассказанная история и прямо под поверхностью лежит давно похороненная правда.

, если я что-то поняла за последние дни, это то, что тайны разрушают жизнь.

Я снова подумала о Чарльзе Диккенсе, имя писателя отозвалось у меня в ушах, словно имя бывшего парня, которого с приязнью позабыл, – интересный чувак, но недостаточно многообещающий, чтобы связываться всерьез.

Только они знали, что бочонок с перловкой играл очень важную роль: он был средством связи, тайником для писем, содержание которых не смели произнести вслух. Только они знали, что в стене из полок спрятана незримая дверь, ведшая в мою лавку снадобий для женщин. Только они знали, что я безмолвно жду за стеной и пальцы мои запятнаны осевшим на них ядом.

Клянусь и обещаю перед лицом Господа, творца и создателя всего сущего…
Никогда не учить секретам и таинствам своего ремесла неблагодарных или неразумных…
Никогда не разглашать открытых мне тайн…
Никогда не давать никому яда…
Бежать, как чумы, и отрекаться от постыдных и губительных приемов шарлатанов, знахарей и алхимиков…
Не держать в своей лавке испорченных или дурного качества снадобий.
Пусть Божье благословение будет со мной, пока я соблюдаю эти правила!
Старинная клятва аптекаря