Крайняя восточная точка Восточного фронта
Немецкие солдаты помогают сослуживцу взобраться на спину верблюда. Источник фотографии и дата сьемки неизвестны, но предполагаю, что это Калмыкия и 1942-й год.
Сам автор, политический и общественный деятель Олег Васильевич Шеин написал о двух ранних изданиях этой книги, полагаю, он имел в виду Кровавую баню в калмыцких степях 2009 года и От Астраханского кремля до Рейхсканцелярии 2017-го, по истории 248-й стрелковой дивизии. В любом случае автор как историк мне понравился, книгу по истории 248-й СД надо будет при случае добыть для библиотеки. Несмотря на то, что издание книги породило мини-скандальчик в очень узких кругах военно-исторической тусовки насчет позаимствованного автором чужого перевода по истории 16-й МД, но развитие он не получил, потому что автор все же не состоит в этой тусовке и не публикуется регулярно на тему WWII. В любом случае, такая книга есть и она позволяет закрыть весьма пустынное пятно в истории Великой Отечественной.
Немцы собирались выходить на линию Архангельск - Астрахань, но конкретно на Астрахань собирались идти через Сталинград, а не калмыцкие степи. Застряв под Сталинградом и отказавшись от удара вдоль Волги, стык между между группами армий "А" и "Б" прикрыли одной-единственной 16-й моторизованной дивизией, продвигавшейся в степях на Элисту и дальше на восток. Дивизия была вещью в самой себе, формально она подчинялась кавказской группе армий "А", но локтевую связь на юге с нею не имела, как и со сталинградской группировкой на севере, напоминавшей о себе только румынскими мародерскими разъездами. Против немецкой дивизии советское командование создало целую 28-ю армию из двух дивизий, танковой бригады и нескольких стрелковых бригад. На стороне немцев еще воевали калмыцкие эскадроны из белогвардейцев-эмигрантов и коллаборационистов, в основном занимавшиеся угоном скота. Самого сплошного фронта в обычном понимании не было, была цепочка опорных пунктов и ведущих разведку ДРГ, самым восточным постоянным немецким форпостом был поселок Хулхута стоявший на местных условных дорогах и колодцах. Один из калмыцких разъездов дошел до Каспийского моря, одна из немецких разведгрупп дошла до села Джакуевка (ныне Волжское), почти на берегу Волги. Эти 47°52′00″ в.д. безвестного поселения на волжском ерике стали самой восточной точкой продвижения Вермахта во время Второй Мировой войны, для примера это меридиан Чебоксар и Эр-Риада. Хулхута стала, соответственно самой восточной точкой постоянного фронта.
Этот пустынный фронт можно сравнить с Халхин-Голом, но он был куда суровее по природным условиям. Стороны воевали за колодцы, потому что питьевой воды в пустыне почти не было, ее возили с Волги для советских войск, а советские штурмовики получали отдельные задачи по уничтожению немецких водовозок. Сами немцы аж бурили скважины до водоносных слоев. Не было леса, дров и вообще каких-либо стройматериалов, местное население топило высушенными кизяками. В декабре настали жуткие по воспоминаниям участников холода, с пронизывающим на открытой степи ветром, легко убивавшие солдат на маршах из среднеазиатского пополнения. Это была война малочисленных, но богатых немцев с полностью механизированными средствами передвижения и танковым батальоном против бедного советского противника, идущего пешком. В этих условиях боевые группы немцев не раз и не два в составе десятка танков, БТР и грузовиков с пехотой и артиллерией на прицепах не спеша выдвигались к советскому опорному пункту, разворачивались, выносили все живое и уезжали. Отбиться могли только сильные гарнизоны с артиллерией и подкрепленные хотя бы полдесятком танков, причем лучше всего себя проявили КВ-1, хорошо противостоящие новым длинноствольной технике немцев. В этих условиях советское командование без особых затей просто использовало численное преимущество, сосредотачивая по ночам вокруг немецких опорников пехотинцев и с криками ура и танковой поддержкой пытаясь ворваться на немецкие позиции. Для отбития Халхуты понадобилось три таких штурма. Время между очередными штурмами стороны занимали разведывательными рейдами, до которых советские командиры дошли только в конце сентября 1942-го, условий для партизанских отрядов, конечно не было, но взвод на 4-5 автомашинах вполне мог поймать в засаду неосторожных немецких солдат или угнать стадо овец, с надеждой не наткнуться на немецкий танк. Тогда дело было плохо, и все решала только скорость машины и мастерство водителя. 20 из 47 подобных советских ДРГ погибла полностью. Против немцев играли не только природные условия, но и собственная инерция планов и бюрократия. Например, когда воевавший в Африке и специалист по пустыням Герхард фон Шверин приехал на пост командира дивизии в ноябре 1942-го, то с удивлением узнал, что у трети автомобилей сняли моторы и отправили в Рейх якобы на ремонт. Зато взамен в Элисту прислали тысячу... моряков Кригсмарине для организации базы на Каспии, хотя после окружения по Сталинградом немцев было уже не до южных морей. Когда 16-ю МД передали под командование Сталинградской группировке, а потом и Манштейну, то из дивизии начали выводить подвижные части, после чего советским войскам не составило большого труда отбить Элисту и Сальск, и идти дальше на запад в рамках зимнего контрнаступления 1943-го.
Это книга еще и об Астрахани во время войны, ее жертвах и вкладе в победу. Война еще долго длилась на берегах Волги, немцы продолжали в 1943-м минировать волжские фарватеры и засылать диверсантов из коллаборационистов, последний такой отряд был уничтожен только в октябре 1945-го уже после высылки калмыков. Когда речь заходит о коллаборационизме среди представителей этого народа, автор занимает решительную политическую позицию осуждения депортации. А сама книга показательна тем, как широка была география войны. Было Заполярье, карельские таежные дебри, новгородские болота, подмосковные леса, степи Курщины и горы Крыма и Кавказа. И была даже своя отдельная пустынная война.
19 понравилось
