Цитаты из книги Crossroads

– У навахо масса суеверий. И я не уверен, что они заблуждаются. – Думать, будто количество шагов на что-то влияет – значит оскорблять Бога.

– Дело не в этом: просто она сухая. А я жажду Бога. Она произнесла это так прозаично, будто Бог – это чашка чаю.

Их молчание нравилось Рассу, но казалось поверхностнее молчания навахо, поскольку не во всем соответствовало их общему образу жизни.

Расс по-прежнему толком ничего не знал о дине, но теперь он хотя бы знал, сколько всего не знает.

А когда худший страх стал явью и его в щиколотку укусил скорпион, Расс узнал, что это чертовски больно – но и только.

– Ты сказал, что после песни мы об этом поговорим. – Все только началось. У нас еще три дня. – Три дня? – Новая мода. Мы уже не поем так долго, как раньше.

– Я бы лучше поехал один, сэр. – Очень по-индейски, но если с тобой что-то случится, голову снимут мне. – Что-то случиться может и с двумя. – Но это менее вероятно.

– А подлиннее ключа у вас нет? – не сдержался Расс. – Будь у меня ключ подлиннее, – холодно ответил молодой человек, – разве я взял бы этот?

В дверях стоял Кевин Андерсон, семинарист-второкурсник с нежными карими глазами тюлененка и густыми усами.

На лице ее читалась досада избалованного ребенка – или важной персоны, которой пренебрегли.

Для него стало откровением, как положительно она восприняла его гнев и как отрицательно – мольбы. Он подобрал к ней ключ.

И охватила такая ненависть к Фрэнсис, что он готов был ее задушить. Бесчувственная, самовлюбленная, походя топчет пластинки и небрежно разбивает сердца.

Мне было очень хорошо рядом с тобой, но, видимо, я ошиблась: быть рядом с тобой и быть как ты – разные вещи. Просто я дрянной человек.

Я сказала, рано или поздно это кончится плохо. Тео только плечами пожал. Говорит, на все воля Божья. Я онемела. И не спорила.

Тео возразил, что Кларис только сыном и жива, но социальный работник этого не поймет, ему важно благополучие мальчика, а не матери

За всю его жизнь никто ни разу не высказал ему в глаза, что думает о нем: только Клем был с ним честен.

Поспешность, с которой он ухватился за ее предложение и поднял тонарм, вопила о том, что он чересчур охотно уступает чужим желаниям, поскольку своих у него маловато.

А когда она поддела Бекки из-за Таннера Эванса, пришлось Джадсону объяснить Рассу, что у Бекки появился парень, и Расс не знал, что хуже – то, что он слышит об этом последним, или что ему все равно.

Но, вернувшись в Нью-Проспект и обнаружив, что отец его любит, любимая сестра ненавидит, а мать совсем не такая, как он думал, Клем совсем растерялся.

Это неприкрытое оскорбление возмутило Расса. В первые годы брака он не раз чувствовал, что Мэрион злится на какой-то мелкий или значительный проступок, который он совершил или, наоборот, не совершил.