Испанка. История самой смертоносной пандемии

На другом краю Земли, в Бомбее, в городе, где в июне произошли вспышки легкой формы заболевания, смертоносная эпидемия разразилась практически в то же время, что и в Бостоне[368]. И грипп начал убивать, распространяясь быстрее, чем бубонная чума, которая свирепствовала в этих местах в 1900 г.
По мере продвижения вируса борьба разворачивалась одновременно на двух фронтах.
Первый фронт охватил все страны. Вирус сумел пробраться в каждый город, на каждую фабрику, в каждую семью, в каждый магазин и на каждую ферму, он двигался вдоль железных дорог, рек и шоссе, вторгался в глубины шахт, взбирался на самые высокие горные хребты. За несколько недель вирус проверил на прочность и все общество в целом, и его отдельные слои. Общество должно было собрать все силы, чтобы противостоять врагу… или погибнуть.
Другим фронтом стало тесное сообщество ученых. В эту сумасшедшую гонку были втянуты такие люди, как Уэлч, Флекснер, Коул, Эвери, Льюис, Розенау. Они знали, что от них требовалось. Они знали, какую головоломку им предстоит решить. Они не были беспомощны. Для работы у них были нужные инструменты. Они знали, какова будет цена поражения.

Испанка 1918 г., подобно другим пандемиям гриппа, проявлялась волнами. Первая волна, весенняя, убила немногих, но второй волне было суждено стать смертоносной. Этому феномену есть три объяснения.
Первая гипотеза заключается в том, что «мягкая» и летальная формы заболевания были вызваны двумя совершенно разными вирусами. Это очень маловероятно. У многих переболевших в первую волну проявился иммунитет к гриппу второй волны — это говорит о том, что смертоносный вирус был разновидностью первого, более щадящего возбудителя.

Когда имеет место антигенная изменчивость, иммунная система вообще теряет способность распознавать антиген. Во всем мире найдется очень мало людей с антителами, способными защитить от нового вируса, так что он сможет беспрепятственно и с чудовищной скоростью распространиться по планете.
Гемагглютинин встречается в 15 известных основных формах, нейраминидаза — в девяти. Эти формы комбинируются друг с другом, образуя подтипы. Вирусологи используют буквенные и цифровые обозначения этих антигенов для того, чтобы было понятно, о каком именно вирусе идет речь.

И все же это был грипп, простой грипп. Его симптомы — и в то время, и сейчас — хорошо известны. Возникает воспаление слизистых оболочек носа, глотки и гортани. Воспаляется также конъюнктива, нежная оболочка, покрывающая глаз снаружи и веко изнутри. Больные жалуются на головную боль, ломоту во всем теле, лихорадку, иногда на сильную утомляемость и кашель. «[Болезнь] проявляется двумя группами симптомов: во-первых, общей реакцией, характерной для всех лихорадочных заболеваний, — головной болью, ломотой в теле, ознобом, повышением температуры, недомоганием, прострацией, потерей аппетита, тошнотой или рвотой; во-вторых, симптомами отека слизистых оболочек носа, глотки, гортани, трахеи и верхних дыхательных путей в целом, а также конъюнктивитом»

Вакцинация сталкивает организм с антигеном и мобилизует иммунную систему на борьбу с соответствующей болезнью. Одни современные вакцины содержат только антигены, другие — целые убитые патогены, а третьи — живые, но ослабленные патогены. Все эти вакцины приводят иммунную систему в состояние повышенной боевой готовности, заставляя ее немедленно отвечать на вторжение любого внешнего врага, несущего соответствующий антиген.
То же самое происходит в организме естественным образом в случае заражения вирусом гриппа. После выздоровления иммунная система пациента быстро распознает антиген в случае, если тот же вирус снова проникнет в организм.
Но вирус гриппа умеет уклоняться от нападения иммунной системы.

В 1880 г. Пастер, когда-то заметивший, что «случай благоприятствует пытливому уму», пытался доказать свое открытие: он считал, будто выделил возбудителя куриной холеры. Он ввел взвесь бактерий здоровым курам, и они, как и следовало ожидать, погибли. Но тут вмешался случай. Одну культуру вирулентных бактерий он отложил на несколько дней, но потом вспомнил о ней и использовал на следующей партии кур. Они выжили. Больше того, те же куры выжили, когда им были введены в высшей степени вирулентные бактерии. Воспользовавшись идеей Дженнера, Пастер попытался ослабить — «аттенуировать», как он это называл, — культуры бактерий, а затем применял ослабленные бактерии для иммунизации птиц против смертоносных бацилл. Пастер добился успеха.