… Три тома. Казалось, все только начинается, и вот уже все, что тебе остается, взмахнуть на прощание рукой. И отпустить в вечность тех, кого успел полюбить. Пусть по страницам книг, но разве от этого прощание становится менее горьким?

Прощай, милый Ист-Энд! Дженни, Синтия, Трикси, Чамми, сестры Джулианна, Евангелина, Бернадетт и Моника Джоан, послушница Рут, миссис Би и истопник Фред. Прощайте. Даже самые удивительные истории однажды подходят к концу.
На исходе второго тома мне казалось, что есть еще время, есть еще стопка страниц, и о финале можно будет подумать завтра… А сейчас пройтись по шумным улочкам Поплара, а еще лучше прокатиться на велосипеде с юной медсестрой, заглянуть в укромные закоулки полуразрушенного Лондона и, быть может, даже вместе с Дженни, Синтией и Трикси помочь еще одному малышу появиться на свет… Но и эта книга стремительно утекла из-под пальцев. Только согреешься в лучах воспоминаний, только вздохнешь над чужой судьбой, только проникнешься, и вот уже упираешься глазами в финальную строчку. И отчего-то щиплет в уголках глаз.
Да, не пойду против истины, сказав, что для меня история Дженни Ли стала откровением. Я люблю читать книги, которые прячут под обложкой мозаику человеческих судеб, но сам факт, что поведанное автором – не плод воображения, а относительно недавняя реальность, добавлял остроту переживаниям. И, собственно, неважно, мимолетная ли это была зарисовка из чужой жизни, одним финальным абзацем выводящая из состояния покоя, или долгая исповедь на три главы – чужое счастье и чужое горе неизменно трогали. И заставляли задуматься.
О важном, о неизменно важном. О том, что Дженни Ли была значительно моложе меня, когда решилась на такой важный шаг как стать акушеркой и служить женщинам. О том, что ей приходилось работать по восемнадцать часов в день, принимать роды, консультировать будущих матерей, и все же она не предала свою мечту. О том, что сила духа – это не только бесстрашие, но и бескорыстие, но и желание помогать, способность чувствовать, сопереживать, любить. В двадцать с небольшим. Многие ли из нас способны на такое?
Дженни Ли восторгалась жителями Ист-Энда, кокни, за их способность выживать на обломках реальности, в разрушенных домах, на скудных квадратных метрах, и сохранять при этом силу духа, душевное тепло. Восторгалась, но и сама была такой. Открывала свое сердце навстречу людям. Она была не одна. Рядом были подруги, монахини из Ноннатан-Хауса. Все они были по-своему удивительными людьми. Примерами для подражания? Пожалуй, так.

Все они были тогда, в далеком Лондоне 1950-х годов. Они существовали в то непростое время, когда общество только-только стало осознавать важность акушерства, необходимость дородовой и послеродовой помощи женщинам. В то непростое время, когда подчас нищета вынуждала людей на страшные поступки и сотнями насчитывались дети, пропавшие без вести. Дети без любви, дети без будущего. В то непростое время, когда вот только появились антибиотики и действовал закон о нелегальных абортах. Все они были тогда и едва находили в себе силы мириться с жестокой реальностью. Сейчас они принадлежат вечности. И живут лишь на этих страницах, что взяли да и покинули меня, промелькнули удивительной белой стаей. След остался в душе. Он похож на котенка, свернувшегося где-то внутри мягким клубком. Он дарит тепло и заставляет верить в лучшее в тебе, во мне, в мире.

Я знаю точно, что любая книга приходит в мою жизнь не просто так. Это же оставила после себя нечто важное. Ценное. Попрощаюсь, но не забуду. Спасибо.

Заключительная и самая пронзительная часть трилогии о лондонских акушерках в 50е года XX века.

Я довольно много читала литературы на тему британского быта викторианских времён, и хочу сказать, что даже в середине прошлого века сей быт у бедняков изменился ненамного. Кошмарнейшие условия проживания 24 детей в 3 (трёх!) комнатах я запомню на всю жизнь. Это должно быть похоже на термитник. Мужчинам приходилось тяжко - трудовой день грузчиком в порту легко никому не давался. Домой приходишь, а там дети друг на друге висят и никакой тишины и спокойствия. Так руки и чешутся кому-нибудь влепить затрещину. И это норма, все так живут. Выпьешь пинту в пабе, и вот уже жизнь налаживается. Жену дома потискать можно, и плфиг, что 25й на подходе, одним больше, одним меньше...

Но куда кошмарнее приходилось женщинам (да если честно до сих пор приходится). Муж зарабатывает гроши, хоть и трудится с утра до ночи, дети мал мала меньше, хорошо, если старшие выжили и помогают, но куда новых то девать? Никаких тебе средств защиты. И никаких легальных абортов. Вот честно, над историей про аборт я плакала. Это ж до какой степени отчаяния надо было довести человека, чтоб она доверилась какой-то мерзотной тётке которая тебя будет потрошить без наркоза ножницами на кухонном столе? И блэт это не помогло!!! Повтори ещё раз, родная! Нас ведь к этому толкает родная и любимая РПЦ, да? Очень волнительный для меня вопрос, из-за которого я прихожу в ярость. На все возможные возражения отвечу цитатой из книги:

Закон о нелегальных абортах 1803 года отменили в 1967-м. Меня иногда спрашивали - согласна ли я с этим. Я всегда отвечала, что считаю проблему не этической, а медицинской. Всегда будут существовать женщины, нуждающиеся в аборте - значит, он должен осуществляться надлежащим образом.

И ни один поп меня в другом не убедит.

Та девушка из книги ребенка таки родила. И убила.

Помимо этой животрепещущей и посейчас проблемы, автор рассказывает и другие истории но благополучно они заканчиваются только для богатых, уж извините. Для бедняков хороших концов не бывает. А от истории про "судовую даму" вообще шок наступил. Папаша-капитан привел на корабль дочь, как зачем, чтоб обслуживала его. Сексуально. И всю команду тоже. Меня сейчас стошнит. Интересно, внучку он также трудоустроит?

Тем не менее, было приятно услышать хоть несколько счастливых историй. Например, историю Чамми, девушки, сбежавшей из ооочень благородной семьи в акушерки. Она была несколько высокой и крупной, и прямо скажем, некрасивой, но очень сильной характером. Именно она в шторм сумела забраться по верёвочной лестнице на корабль и принять роды у корабельной дамы. You go girl!!!

Автор замечательно умеет рассказывать, от ее историй либо бомбит от ярости, либо они расстраивают до слез, либо пугают до мурашек. Равнодушными не останетесь.

Заключительную часть уже полюбившейся тебе книжной серии начинаешь читать с чувством легкой грусти, а заканчиваешь с чувством тоски. Дженнифер Уорф удалось создать по-настоящему живых и обаятельных персонажей, особенно это касается главных героинь - акушерок ордена святого Нонната. За 3 книги они успевают завоевать вашу искреннюю симпатию, и читатель волей-неволей попадает под чары их неистощимого обаяния.

Главный секрет, как мне кажется, в мелочах: писательница не скупится на многочисленные маленькие детали, весьма красочно и ярко демонстрирующие характерные особенности каждой героини, создавая при этом максимально приближенных к реальной жизни образы. Да и как может быть иначе, ведь Дженнифер Уорф пишет о своем настоящем прошлом, где она разделяла все прелести и все тяготы акушерского ремесла со своими верными товарками, многие из которых остались ее подругами до конца жизни.

В последней части трилогии перед нашим мысленным взором вновь пройдут истории совершенно разных и не похожих друг на друга женских судеб. Среди них будут те, от которых на душе станет теплее, а на губах заиграет улыбка, но будут и те, что вызовут чувство грусти и сострадания или слезы на глазах. А еще встретятся те истории, о которых невозможно говорить без гнева и возмущения, они заденут самые чуткие струны в любой душе, стремящейся к справедливости и добру.

Но, к сожалению, как и в реальной жизни, нам не будет суждено узнать окончание этих историй. Ведь как говорит главная героиня:

Будучи медиками, мы встречаем людей в самые драматические моменты их жизни и зачастую привязываемся к ним. Но они покидают нас, уходят, словно корабли в ночи, и больше мы о них ничего не знаем.

Одна из самых страшных глав называется "Пропавшие дети". И нет, это вовсе не про то, о чемы вы подумали в первую очередь. Речь пойдет не о похищениях, педофилах и продаже детских органов. Что же может быть страшнее этого?

Нищета. Отчаянная, беспросветная нищета, - сестра Моника Джоан продолжала разглядыватьотражения в ложке. - Мы были величайшей империей, что когда-либо видел мир. Богатейшей нацией в мире. Но стоит лишь немного повернуться, и мы увидим взрослых, которые настолько отчаялись, что убивают собственных детей.

Еще из второй части трилогии мы помним, насколько люди боялись работных домов, настолько, что даже были готовы добровольно расстаться с жизнью или умереть от голода, лишь бы не обращаться за помощью в эти заведения. И, к огромному сожалению, это нестерпимый ужас перед работными домами был отнюдь не лишен оснований, скорее наоборот.

Но не только нищета толкала людей на детоубийство. Страх опорочить семью незаконнорожденным ребенком, стыд перед окружающими за умственную или физическую неполноценность чада и страх осуждения (в те времена верили, что это признак "дурной крови") тоже подталкивали людей к этому преступлению.

Всё изменилось с появлением акушерок - своим присутствием на родах они как бы гарантировали сохранность жизни малыша, пресекая все попытки семьи избавиться от новорожденного, дабы избежать процедуры регистрации и похорон, а значит и нежелательной огласки.

С не меньшим ужасом я узнала такое новое для себя понятие как "хирургическое изнасилование". Сердце кровью обливается, когда я представляю себе всех девочек, девушек и женщин, подвергшихся насильному осмотру ничего не смыслящих в женской анатомии служителей порядка, скрывающих под маской лицемерного ханжества собственные низменные и похотливые стремления.

Не забывает автор упомянуть и о наболевшей веками проблеме абортов, а точнее запрете на их проведение. Боюсь, эта проблема и в настоящее время не теряет своей актуальности - в нашей стране, например, кое-кто из так называемых "слуг народа" продвигает идею законопроекта о запрете абортов без медицинских противопоказаний. Сложно представить себе такое варварство в наше современное время, однако, признаться, я не буду чересчур удивлена, если в будущем мы все-таки узреем такое мракобесие...

Право женщины распоряжаться своим телом в наши дни кажется настолько неотъемлемым, что молодежь не может и вообразить себе, что раньше аборт в Великобритании считался преступлением, за которое и женщину, и врача сажали за решетку.

Мне очень нравится, что Дженнифер Уорф не ограничивается в своих книгах исключительно темой женского здоровья, беременности и родов - здесь находится место и для острых социальных проблем, и для философских размышлений, и для описания бытовых деталей, и для юмора и смеха, и для морали и нравственных ценностей.

Так, в одной из глав, мы знакомимся с историей туберкулеза, считавшегося раньше неизлечимым заболеванием и ставившим множество докторов и ученых светил в тупик. До того, как была открыта палочка Коха, врачи буквально сбивались с толку, пытаясь выявить зависимость между климатическими условиями и течением болезни: выздоровлением либо смертельным исходом. Люди страдали от туберкулеза повсеместно - от самых нищих слоев населения до богатейших и знатнейших особ. Так что, если в литературе XIX века через страницу будете натыкаться на обмороки прекрасных дам и не менее прекрасных юношей, то знайте, что это отнюдь не поэтическая выдумка автора, а один из симптомов широко распространенной тогда чахотки.

"Вызовите акушерку" - настоящий кладезь мудрости, не сухой энциклопедической мудрости, а самой настоящей, жизненной. Вместе с героями ты будешь надеяться и погружаться в отчаяние, любить и ненавидеть, смеяться и грустить, воодушевляться и разочаровываться, бороться и опускать руки, видеть и светлые и темные стороны жизни.

Жизнь в равных пропорциях состоит из счастья и горя, и мы бессильны это изменить.