После десяти лет брака Адам всё еще
целует меня. После десяти лет брака я всё еще разочаровываю его.
В снах забавно то, что вы всегда в конце концов просыпаетесь.
Мы сидим в тишине, потягивая скотч, пойманные в ловушку браков без любви, где занимаем второе место после людей, которых любим.
— Я всегда проверяю людей. Если они не смогут справиться со мной в моем худшем состоянии, они не заслуживают меня в моем лучшем виде, –
— Почему ты защищаешь меня? После того, что я сделал…
— Потому что когда я сказала «пока смерть не разлучит нас», то имела в виду именно это; и я единственный человек, у которого есть хоть какой-то шанс вытащить тебя. –
— Подожди, – говорю я. Она замирает. Я беру фотографию, переворачиваю ее, а затем хватаю бумажку, прикрепленную к верхней части одной из папок. На ней написано:
Вот копии материалов дела, которые ты просила.
— Что это?
— Разве ты не видишь? – Я смотрю на нее, а затем снова на надпись на фотографии и записку.
— Что именно?
Мои глаза снова и снова обводят изгибы букв.
— Один и тот же почерк.
В свой шестнадцатый день рождения я нашла тело матери в кишащем тараканами номере мотеля, в котором мы остановились. Передозировка героина – ее подарок мне на день рождения. Больше не нужно было заботиться о ней, работать по сорок часов в неделю, чтобы прокормить нас обеих; не нужно было отбиваться от мужчин, которые думали, что я стану для них развлечением после того, как она теряла сознание.
Больше часа я смотрела на ее бледное худое тело – пустую, безжизненную оболочку. В ее руку были воткнуты четыре иглы. Я собрала наши вещи и подошла к телефону-автомату, чтобы позвонить в 911. Это был последний раз, когда я видела свою мать. Тогда я поклялась никогда не быть такой, как она.
Тем не менее моя мать сделала для меня больше, чем Элеонора для Адама. Она сделала меня мудрой и независимой, заставила меня научиться бороться за себя.
Он просто предположил, что я не наблюдаю за ним, – и ошибся.
Было нанесено тридцать семь ударов ножом. Возможно, вам интересно, как я могла поступить так с другой женщиной? Легко. Если б кто-то вошел в ваш дом и украл что-то, вы защищались бы? Вы, наверное, думаете, что я говорю о Келли Саммерс, но это не так. Я говорю об Адаме.