Правда, если бы я был в Париже, борьба, поскольку она и политическая, была бы гораздо легче, и я мог бы писать картины, имеющие большой сбыт. Но подобные соображения вызывают у меня только ужас и отвращение. Это было бы недостойно меня и моего пути, по которому я следовал (и мне кажется благородно).
Плохо кончить, начав хорошо. Но, - скажете Вы, - я зато буду жить. А зачем жить, когда утрачиваешь то, ради чего жил?
Кроме того, мученичество часто бывает необходимо для всякой революции. Мое творчество, рассматриваемое как непосредственный результат в области живописи, имеет гораздо меньшее значение, чем его окончательный моральный результат: освобождение живописи, отныне избавленной от всех препон, от всех гнусных сетей, сплетаемых школами, академиями, главное —ое посредственностями.