Какая-то кухонная болтовня
4 (16) мая 1896-ого года в Санкт-Петербурге в летнем увеселительном саду «Аквариум» состоялся первый в России киносеанс. Организаторы назвали все это «Аттракционом братьев Люмьер». Сколько человек присутствовало на этом историческом мероприятии, мы не знаем. А еще можем предположить, что эти первые российские кинозрители даже и подумать не могли, что стали очевидцами начала новой эпохи в культуре, эпохи кинематографа. На дворе стояли интересные времена, безумные, захватывающие, кипящие и бурлящие. Серебряный век достиг своего рассвета, поэты и писатели творили новую словесность, ученые обещали новые свершения человечества в покорении природы, философы стремились открыть новые горизонты познания, а политики, не желая ничего нового, медленно, но верно толкали мир в горнило мировой войной. А когда она случилась, старый мир треснул и рассыпался на куски, на этих развалинах быстро сформировался новый, который оказался чужд почти всем, кто его творил. Кто-то бежал, чтобы позже предаваться бесплодной ностальгии, кто-то остался, чтобы все-таки стать частью этого нового мира. У кого-то это получилось, у кого-то - нет... Все вокруг продолжало кипеть и бурлить, минуты славы были коротки, за крутым подъемом могло сразу же случиться не менее крутое падение. Не было ничего постоянного и надежного, порвалась дней связующая нить и все такое прочее. Кинематограф, заключенный в эти исторические рамки совершенствовался не только технически, он стремился запечатлеть время, стать чем-то большим, чем просто увеселительным зрелищем с движущимися картинками. Развитие кинематографа было не менее стремительным, чем изменения мира, возможно, даже более. Немое кино уже скоро было вытеснено звуковым. Этот подлинный триумф техники, правда, обошелся дорого не только в финансовом смысле, а еще и в чисто житейском. Не сосчитать тех актеров и актрис, чьи судьбы исковеркал проникший на пленку звук. За это время в России были сняты тысячи художественных фильмов, вот только сохранилось немного. Просмотр всех этих фильмов в порядке выхода на экраны, думается, скажет внимательному зрителю больше, чем любая обстоятельная историческая хроника. Это был бы очень интересный и поучительный опыт, а если пытливый исследователь записал бы свои впечатление, то, наверное, получилась бы по крайней мере любопытная книга. Пока этого никто не сделал, увы. Но даже на уровне биографической работы в этой области сделано очень мало. Обо всех этих режиссерах, сценаристах, актерах, операторах, осветителях, всех тех, кто творил кинематограф на его заре, написано не так уж много, сведения фрагментарны, есть много неясного. В этом ключе читатель невольно проникается большими надеждами, когда видит изданную в легендарной серии «Жизнь замечательных людей» книгу с названием «Звезды немого кино: Ханжонков и другие». И тут же стоит сказать: эта книга никаких надежд не оправдывает. Само помещение ее в серию «Жизнь замечательных людей» кажется ошибочным. Мы привыкли к тому, что в этой серии выходят либо полноценные биографии отдельных личностей, либо сборники биографических очерков. Работа же Марка Кушнирова является скорее неким обзором (причем достаточно кратким) определенного промежутка в развитии кинематографа. Мелькают имена и фамилии, названия фильмов и киноателье, ни на ком автор особо не задерживается, если и дает биографию отдельного человека (кроме нескольких, кому он уделяет больше внимания), то не больше, чем можно найти в какой-нибудь энциклопедии. Да, книга, конечно, про жизнь. Но по-настоящему биографической ее не назовешь. Получается какой-то вызывающий лишь досаду пунктир. С другой стороны, коль автор является киноведом, можно ждать подробного рассказа о том, как менялась эстетика кино, как техника толкала вперед искусство, опять же обстоятельное описание тех или иных фильмов точно не помешало бы. Ничего подобного – и снова увы! – тут не наблюдается. Так, несколько фраз тут, несколько замечаний там. При том, что Марк Кушниров в принципе придерживается хронологического подхода в подаче материала, он все время то забегает вперед, то откатывается назад. Его бесконечный оговорки про то, что вот об этом и вот об этом, а еще и об этом будет потом, очень быстро начинают раздражать. Равно и упоминания того, что он был лично знаком вот с этим человеком и вот с этим, и эти люди ему что-то там поведали. Будь книга художественной, вопросов не было бы. Будь она мемуарами – тем более. Но перед нами вроде бы книжка по истории кино, в которой мы обнаруживаем больше всяких сплетен и частных мнений, чем проверенных фактов. Создается впечатление, что планка допуска текстов в «Жизнь замечательных людей» либо крайне низкая, либо и вовсе отсутствует. Больше всего книга Марка Кушнирова напоминает запись какого-то кухонного разговора, которым многознающий киновед просто развлекает зашедших на огонек друзей. Форма, конечно, достаточно любопытная, но уместная в рамках совсем других книжных серий. Тем не менее, надо отдать должное: последние главы автору удались. Рассказ об эмигрантском кино и о раннем советском вышел эмоциональным, напряженным и драматичным. Создается впечатление, что все это автору гораздо интересней, чем история зарождения российского кинематографа. Если бы Марк Кушниров на таком уровне написал отдельную книгу именно про эмигрантское кино 1920-ых годов или про сталинский период в истории нашего кинематографа, то вышло бы просто замечательно. Но, понятное дело, последние главы всю книгу не спасают. Скорее, они еще раз показывают, насколько она не удалась. Пусть «Звезды немного кино: Ханжонков и другие» сами по себе и являются каким-то абсурдном издательским казусом и предельно необязательным околобиографическим чтивом, они, тем нем менее, все-таки представляют собой пусть и неудачную, но все же попытку обрисовать первые три десятилетия истории нашего кинематографа. Так что, читатель, интересующийся данной темой, найдет в ней для себя достаточно много любопытного. К тому же остается надежда (пусть и маленькая), что кто-нибудь, ознакомившись с этой книгой, решит написать на данную тему свою. Только на этот раз хорошую.
23 понравилось
