Diary of an Oxygen Thief

Нас не наказывают за наши грехи – наши грехи сами наказывают нас.

Раненые люди ранят других.

Как бы хорошо ни были подобраны слова, голосу не всегда можно доверить нести их.

Невозможно ранить мужчину шпилькой, когда у него уже торчит копье в груди.

Мне на самом деле было все равно, уложу я ее в койку или нет. Мне просто нужна была компания до тех пор, пока меня все не достанет, пока во мне не накопится кураж, чтобы сделать больно. (...) Я делал это, чтобы поквитаться. Отомстить всему Женскому Роду. Такова была моя миссия. Примерно в это время я открыл для себя значение слова «мизогин» – женоненавистник. Помню, думал: как забавно, что в этом слове есть модное ныне обращение «миз».

Говорят, что море на самом деле черное и что оно просто отражает голубое небо над собой. Так было и со мной. Я позволял им любоваться собой в моих глазах. Я обеспечивал определенную услугу. Я слушал, и слушал, и слушал. Они откармливали меня собой.

Жизнь непредсказуема, и что все, что происходит, не имеет ни смысла, ни структуры: это просто случается.

Разбитое сердце болит не меньше сломанной руки, и это заранее обдуманное эмоциональное насилие могло бы с лёгкостью сравниться с физическим, однако ни один законный суд не считает его преступлением.

Затем наступила очередь холодильника. О, прекрасный белый параллелепипед! Миниатюрный госпиталь в избитом до синяков мире.

Нас не наказывают за наши грехи - наши грехи сами наказывают нас.

Любовь убила больше людей, чем рак. Ладно-ладно, может, и не физически, зато она омрачила больше жизней. Лишила большего числа надежд, помогла продать больше лекарств, вызвала больше слёз.