Другая материя

Однажды ветер донес до меня таинственный обрывок чужой речи: "...что-то вы развеселились, улыбаетесь: или вас послали, или вас кто-то любит"

Алла Горбунова, поэт, вспыхнула на прошлогоднем литературном небосклоне прозаическим дебютом "Конец света, моя любовь", которого я очень ждала и откровенно не поняла. Тот случай, когда критики находят в книге неисчислимое множество достоинств, в то время, как читатели, даже подготовленные, недоумевают. И это еще очень мягко сказано.

"Другая материя" второй прозаический сборник и, как ни печально, снова мимо. То есть, с одной стороны, я была уже готова к некоторым особенностям авторской повествовательной манеры, к уровню обнаженной откровенности. С другой - ждала чего-то нового. возможно качественного скачка, как случилось с Александрой Николаенко, "Бобрыкина" которой совершенно не приняла, но была очарована "Федей Булкиным" - сомневаюсь, что в подобном случае имеет место прогресс кого-то одного, скорее и автора и читателя, но именно он делает следующую встречу по-настоящему счастливой.

С Аллой Горбуновой времени между первой и второй книгами прошло совсем мало, а кроме того, некоторые истории являют собой буквальный самоповтор. То есть, абсолютно то же самое уже было в "Конце света...", для чего снова? Когда одно и то же о событиях, произошедших во время оно, рассказывают твои пожилые родственники, ты думаешь: ну что делать, возраст, синапсы отмирают, да и жизнь их теперешняя бедна событиями, в сравнении с молодостью, и в детстве они ведь нянчили меня (долг платежом) - послушаю уж. Но когда тем же грешит молодая женщина, да к тому же ни разу не родня тебе, это не может не смущать.

Радует, что книга куда менее эпатажна, большей частью здешняя лирическая героиня остается в рамках приличий. Можно сколько угодно негодовать по поводу отживших условностей, которые социум продолжает навязывать своим членам, но, как повторяют ГАИшники: правила, они кровью пишутся. Неписанных правил благопристойности это касается в меньшей степени, но не отменяет полностью, а некоторые поступки вернее характеризовать как вульгарные, чем как смелые и революционные.

В остальном, Алла Горбунова производит впечатление девочки из Зазеркалья, которая уже вышагнула в наш мир, и даже пытается усвоить для себя законы, по которым он функционирует, но получается это пока еще очень слабо. В то время, как аура уайльдовского мальчика-звезды, принесенная с собой из того, другого мира, уже изрядно истаяла и потускнела.

Зачем признаваться в собственной уязвимости? Зачем показывать свои слабые места? Зачем делиться тем, что может быть не каждый в состоянии понять? Не потому что этот кто-то другой черствый или бездушный, а просто потому что он не в состоянии понять, не может понять. Чужой опыт и чужие чувства могут быть слишком далекими от собственной жизни, слишком чуждыми, иными. Так зачем же рассказывать, делиться, доверять? Не лучше ли промолчать, закрыться, спрятать, убрать в дальний ящик стола, сделать вид, что все отлично. Улыбнуться победно и жить правильно? Разве не так нужно поступать? Так.

Алла Горбунова поступает с точностью до наоборот. Она рассказывает очень личные вещи о себе. О своей психической болезни, о том, как ее однажды чуть не изнасиловали. О том, как она попала в компанию, которая на кладбище разбивала и раскурочивала кресты. О том, как напилась в 14 лет или вот о том, как однажды на нее нагадил голубь, но у нее не было сил помыть голову. И силы появились только спустя три дня. И вот читаешь, временами ужасаешься, временами чувствуешь недоумение, где-то сочувствие и сожаление, где-то щемящее чувство тоски, а где-то читаешь и думаешь – у меня не так. Совсем не так.

И тогда опять всплывает вопрос – зачем?

Я не знаю, как правильно назывался жанр этой книги, когда она вышла в свет в 2021 году. Наверное, что-то вроде автобиографии или мемуаров. На ЛЛ в разделе жанры указано «современная русская литература», что как известно не является жанром, как и моя любимая «современная проза». С другой стороны, какая разница как это тогда называлось. Сейчас это роман-автофикшн. Чистой воды автофикшн. И тут можно долго рассуждать о плюсах и минусах жанра, можно разложить все по полочкам, рационализировать и подбить итог, вынести вердикт и гордиться проделанной работой. Но ведь все равно главным останется субъективное – лично мне нравится или нет? как я сама отношусь к такому? Интересны ли мне такие книги? И вот лично мне – да, интересны, нравятся и нужны. Мне нужны такие книги.

Эта книга – глубоко личные переживания. Мысли и чувства, которые привычно скрывать или же делиться ими с самыми близкими людьми. При этом не факт, что близкие люди поймут. Доверие и близость вовсе не означают автоматическое принятие. Ну т.е. ок, пить алкоголь это одно, но признаться, что пила алкоголь с бомжами, это как бы совсем другое, да? Не каждый друг поймет такое. Алла Горбунова рассказывает об этом запросто. Между делом. Не акцентируя, но и не умалчивая. И вот мне кажется, что такие книги нужны, чтобы кто-то прочел и подумал – я не один такой. Я не одна такая. Это же так важно знать, что такие фрики еще есть. А если все будут молчать и делать «правильное» лицо, как об этом узнать? Итак, первое: признаваться в собственной уязвимости надо для того, чтобы обнаружить, что ты не одинок.

Мне кажется, границы нормального и не нормального в обществе настолько жесткие и устоявшиеся, что только такие люди, такие книги, такие истории как «Другая материя» способны что-то сдвинуть с места. Негибкость моральных норм общеизвестна, но может быть, если вникнуть и узнать, если выслушать и принять, можно как-то более терпимо относиться к чужому необычному поведению. К своему необычному поведению. Не обязательно быть психом, чтобы залазить под стол в разгар веселья. Нет. Это может быть актом высшего доверия к тем людям, с которыми ты за столом сидишь. Потому что в далеком детстве, будучи маленьким ребенком заползал под стол, и было так хорошо и уютно там. И ассоциация закрепилась, это не значит, что теперь каждый раз надо туда лезть, но в глубине души, если честно хочется. Алла Горбунова с сожалением говорит, что таких близких компаний у нее давно не было, чтобы вот так позволить себе… Нет, у меня нет таких ассоциаций и желаний, но я подумала о том, что некоторые странные поступки людей (некоторые мои странные поступки) имеют свою предысторию. Свои причины. И тогда может быть указывать на свои слабые места стоит ради этого? чтобы расширить представления о норме? Это будет вторым.

«Другая материя» это сборник коротких историй о жизни. Неловкие ситуации, странные ситуации. Нелепые случаи. Воспоминания. Размышления. Открытия. Это рефлексия. Это поиск ответов в процессе письма. Это попытка разобраться. Это про «рассказываю, потому что доверяю тебе», «рассказываю, потому что верю тебе» и «рассказываю, потому что я такая». И вот может быть, это и есть третье, едва ли не самое главное. Когда рассказываешь кому-то о своих уязвимых местах, о своих слабостях и глупостях, когда показываешь себя такой, какая ты есть, это способ принять себя. Сказать вслух, чтобы обозначить. Опредметить. Определить вот это (неловкое/ неправильное/ странное) в себе. И тогда, дело не в том, что кто-то что-то может сказать, а в том, что ты сама о себе что-то можешь понять.

Мда… получилось нечто очень далекое от обычной рецензии. Но наверное, так и должно быть. Когда читаешь что-то личное, отзываешься чем-то своим. Трудно быть отстраненным, когда перед тобой открывают душу. Хотя вообще можно. Потому как – зачем оно вам? Личные истории Аллы Горбуновой для тех, кому это нужно.

Я не совсем понимаю смысл этого сборника. Это мой второй сборник прозы Горбуновой, и так уж вышло, что я прочитала их подряд. И теперь понимаю, почему его называют «продолжением» Конец света, моя любовь - я будто бы зашла с автором на пятидесятый круг рассказывания. Эти 200 страниц с огромным шрифтом минимум на треть заполнены тем же самым. Заголовки, возможно, новые (мне не пришло в голову проверить сразу, а сейчас уже тем более лень), да и пара-тройка предложений отличается, но создается впечатление, что еще чуть-чуть, и я буду рассказывать это все вместо автора, лишь подглядев тему в первой же строчке.

Да, подобные рассказы в «Конец света,..» мне понравились больше всего, но новых то я здесь наскребла лишь небольшую горсть. Семья, про которую пишет Горбунова, напоминает мне тысячи семей в нашей стране, и поэтому одновременно вызывает улыбку и ужас. Мне нравятся ее записки о сыне и дедушке (эти рассказы ну очень напоминают дневничковые записи, маленькие, емкие, возможно, на полях), но все же если считать всю книгу скопом — опять мимо.