Fire

-Неразумно любить людей, которые должны умереть.
-У меня есть на это два ответа. Первый: все умрут. Второй: любовь глупа. Она не имеет никакого отношения к разумности. Ты любишь того, кого любишь.

Некоторые люди слишком могущественны и жестоки, чтобы жить. Слишком ужасны, даже если ты их любишь, даже если самому придётся стать ужасным, чтобы их остановить. Есть дела, которые просто должны быть сделаны.

Ты не можешь выбирать, кого любить. И не можешь знать, на что это чувство способно тебя сподвигнуть.

-Знаешь, мы ведь выиграем эту войну. Теперь, когда наши войска объединились. Но миру всё равно, кто выиграет. Он продолжит вертеться, неважно, сколько людей завтра погибнет. Неважно, погибнем ли мы с тобой. Я почти хочу, чтобы он прекратил, если нам нельзя будет вертеться вместе с ним.

Если судить себя по родителям и дедам, то и самим впору бросаться на острые скалы.

Не все сыновья похожи на своих отцов. Каждый сам выбирает, каким станет человеком.
И не все дочери похожи на своих отцов. Каждая выбирает сама, каким стать чудовищем.

Почему ненависть у мужчин так часто ведёт к мыслям об изнасиловании? В этом - проклятие её чудовищной силы. Если одних мужчин власть красоты превращала в марионеток, то других - в неконтролируемых безумцев.

Ещё одно мучение вдобавок к каждой новой ране - все старые тут же просыпаются и снова начинают ныть.

Файер думала, что у неё было два отца, которые полностью противоположны друг другу. Но, даже понимая, что её злой отец был способен на доброту, она никогда раньше не допускала мысли, что её добрый отец может быть способен на жестокость и бесчестие.
Внезапно она поняла, что бесполезно судить о вещах вот так, в чёрно-белом цвете. Простых людей в этом мире не бывает.

I know this is a war, but the rest of us are trying to pretend it’s a party.

- Я только что закончил писать историю деллийской военной стратегии. Можешь взять почитать. Уснешь сразу же, а попутно станешь мудрой и непобедимой.

Хватит мечтать о том, чтобы что-нибудь случилось. Потому что в конце концов что-то все-таки случится, и вот когда оно случится, я обязательно пожалею.

‘There is nothing unnatural in this world,’ he said. ‘An unnatural thing is a thing that could never happen in nature. I happened. I am natural, and the things I want are natural. The power of your mind, and your beauty, even when you’ve been drugged in the bottom of a boat for two weeks, covered in grime and your face purple and green - your unnatural beauty is natural. Nature is horrifying.’

— Идемте, миледи, покажу вам ваши покои. Они вам понравятся, из них открывается чудный вид на сад. Знаете, какой у нас смотритель теплиц? Поверьте мне, миледи, вы бы не отказались, чтобы он подпер ваши помидоры.

Конечно же, обстоятельства не имеют привычки подчиняться желаниям людей.

Но миру все равно, кто выиграет. Он продолжит вертеться, неважно, сколько людей завтра погибнет. Неважно, погибнем ли мы с тобой.

«...едва ли человек должен благодарит за отсутствие боли. Радость достойна благодарности, а боль - ненависти. На ничто и отвечать нужно ничем, ничто не стоит благодарности.»

Second, love is stupid. It has nothing to do with reason. You love whomever you love.

Но теперь вспомнила, как однажды сказала Арчеру, что любовь нельзя измерять, и поняла, что то же самое касается и боли. Боль может поднимается ввысь, а потом когда уже вроде бы достигает придела, разливается вширь и вытекает через край, прикасаться к другим людям и смешивается с их болью