Десять дней до конца света

— … Всё равно права, – слышит Лили-Анн. – Продолжать роман за девять дней до конца света – абсурд. Лучше всё уничтожить.

— А здесь тебе не одиноко? Не мерзко ли, Сара? Этот траходром под открытым небом, ты не видишь, что ли, весь этот пляж – чертово кладбище? Здесь кругом мертвецы.
— Я чувствую себя живой.
— Но ты умрешь.
— Как все.

— Ты живешь в полном смысле слова, потому что твое чертово сердце бьется в груди и работает вся фантастическая машинерия этого любимого тела, которое я съесть готова, так мне хочется его поцеловать.

— Я… Вы свободны?
— Свободнее вряд ли найдете.
— У меня нет при себе денег…
— Не важно. Садитесь.

— О каких данных вы думаете?
— Ученые наверняка сейчас вкалывают вовсю вместе с разными правительствами. Достаточно найти с какими и взломать их железо.

Еда - примитивное удовольствие, в отличие от секса, не требующее физических усилий и, в отличие от наркотиков, не бьющее по шарам - что она испытывала на себе всяких раз, когда принимала дурь.
Еде равных нет.

Странная штука жизнь. Когда ты молод, ты уверен, что избежишь ее ловушек, справишься лучше, чем твои родители, лучше всех на свете. Кажется, будто всё предусмотрел. Думать не думаешь, что на тебя могут обрушиться невзгоды - это случается только с другими, - и ждёшь, чтобы мир подчинился твоим желаниям. Пока не поймёшь, что ты ничем не отличаешься от других. И тогда всё меняется.

Чем старше становишься, тем больше понимаешь, что в правде мало интереса. Важна только искренность.

Если ты не встанешь сейчас, не встанешь больше никогда. 

Глупее не придумаешь – подхватить насморк за три дня до конца света.