Some Other Now

Это диалог двух незнакомцев, ничего не знающих друг о друге. Или, может быть, это диалог двух людей, которые знают друг о друге слишком многое и не могут подобрать правильных слов.

– Это мое Большое Зло. Я отгоняю людей от себя или разрушаю их.
Она только снисходительно отмахивается от моих слов.
– Ну что ты, это ерунда.
– Мэл говорила, что оно есть у каждого.
– А еще Мэл говорила, что однажды на ней женится Джон Траволта. Честно тебе говорю, эти слова записаны в ее выпускном альбоме.

Возможно, когда что-то исчезает из моей жизни, или разрушается, или заканчивается, дело вовсе не во мне и не в том, что таится внутри меня. Возможно, все это просто происходит и, возможно, это никак не связано со мной.

Только это понимание все равно не заставит их вернуться. Не изменит того, что произошло.

И если Мэл научила меня хоть чему-то, так это тому, что заботиться о ком-то и быть единственным человеком в его жизни уже немало значит 

Я понимала, что это такое, когда твоя семья существует, но не функционирует. Находится рядом, но не присутствует в твоей жизни. Когда те люди, которые должны тебя любить, вспоминают о тебе, только если им это удобно. Я все это понимала и знала, что нет почти ничего хуже.

Возможно, когда что-то исчезает из моей жизни, или разрушается, или заканчивается, дело вовсе не во мне и не в том, что таится внутри меня. Возможно, все это просто происходит и, возможно, это никак не связано со мной.

Я дважды стучу в дверь Эрни и кричу:

— Эрни, можно войти?

— Уж пожалуйста. Я разговариваю сам с собой вот уже пятьдесят семь лет, и мне начинает казаться, что это странно, – отзывается он.

Карма – та еще стерва

Я плачу по той маме, которая никак не могла проснуться, и по той, которая не проснется уже никогда. Я плачу из-за страшного октябрьского вечера и из-за того, кем я начала себя считать после него.

Я по-прежнему хочу, чтобы она одобряла то, что я делаю. Чтобы любила меня. Была для меня родным домом. Я не знаю, смогу ли я почувствовать себя так рядом с кем-нибудь другим.