Тайная жизнь шедевров: реальные истории картин и их создателей

За каждым шедевром, будь то литература, музыка или живопись, стоит удивительная история. История гения, история безумства, история отчаяния и одержимости. Как писал Ван Гог: «Я заплатил жизнью за свою работу, и она стоила мне половины моего рассудка». И эти слова, с поражающей точностью, описывают практически каждую историю великого творения. Настоящие шедевры они никогда не ради денег и славы, они вопреки всему, они против всех.

И про такие особенные полотна и пойдет речь в этой книге. Автор рассказывает не только о популярных персонах как Ван Гог и Пикассо, но также о таких художниках как Николай Ге или Константин Флавицкий, имена которых может и не звучат на каждом углу, но их творчество, живое и поражающее, ничуть не уступает тем, кто был раскручен чуть больше.

История каждого полотна особенна и заслуживает быть услышанной. Эти великие картины, появившиеся на свет ценой жизни и рассудка своих создателей, заслуживают быть понятыми. Это не про «красиво». Это про то состояние, когда смотришь на картину, и не можешь отвести взгляд, проваливаешься в ее глубину и бесконечно падаешь, тянешься к прошлому.

Меня подкупили главы о Врубеле и Ге. Михаила Врубеля, по-моему личному мнению, вообще сложно не полюбить. Очень уж печальный и врезающийся в память его демон. А картины Николая Ге мне запали в душу при первом визите в Третьяковку, тогда там висел его Иуда - обилие черного цвета, фигура стоящая к зрителю спиной, которая бросает последний взгляд на огонек света вдалеке; последнее сражение Иуды с его совестью, последний шанс все изменить, которым он не воспользуется. Прекрасный художник. Мне было приятно, что его упомянули и описали его образ с большим пониманием этого внутреннего рвения художника к религиозной тематике.

Также интересное повествование ведется в главах о Флавицком с его Княжной Таркановой, о Пукиреве воссоздавшем тихую боль и трагедию своего времени, и о Крамском с его личным горем, которое он выразил в своем искусстве.

"У каждого настоящего шедевра своя судьба, но для его появления на свет всегда нужны сильные эмоции и чувства. Без них картина теряет свою прелесть, становится формой без настоящего содержания."

У живописи свой язык и важно научиться его понимать. Можно бесконечно долго смотреть на полотно, но не понимать, какой смысл вложил в него художник. Можно попытаться почувствовать картину, копошиться в своих эмоциях, перебирать ощущения, как бусины кончиками пальцев, но расшифровать посыл творца вряд ли получится без дополнительных знаний.

Это и биография художника, его религиозные или философские взгляды, особенности того времени, в которое он творил. Без этих знаний сложно понять и по-настоящему прочувствовать то или иное полотно, согласитесь?

Например, на картине Ивана Крамского "Неутешное горе" изображены похороны. Женщина на картине нервно сжимает платок, на лице - печаль, а рядом с ней мы видим гроб, но тело, лежащее в гробу, нам не видно.

Мало кто знает, что на полотне изображена его жена - Софья Крамская, а хоронит она их сына.

Следующий пример - "Девятый вал" моего обожаемого Айвазовского. Это не просто волны, не просто небо, и не просто спасающиеся моряки. Здесь важна каждая деталь: обломок мачты в форме креста, свет солнца, ярко-красная тряпка в руках, матрос, указывающий рукой куда-то вдаль. Всё это - непрямое изображение религиозной темы.

Девятого вала (самой сильной и губительной волны во время бури), по сути, на полотне нет! Мастер оставляет этот образ роковой опасности за кадром. Разве не гениально?!

У "Утопленницы" Перова есть своя история. Художник даже написал рассказ об истории её создания (в книге приводятся фрагменты). Становится ясно, что на картине изображена социальная драма: наша утопленница - проститутка Фанни, не выдержала такой жизни и бросилась в реку.

И тут меня сильно потянуло к "Яме" Куприна, но об этом уже как-нибудь в другой раз.

От подачи материала я осталась в восторге! Автор не только углубляется в биографию художников, но и заставляет читателя присмотреться к деталям, учит замечать то, что не бросается в глаза. Я поразилась тому, сколько важных подробностей я упустила в своё время: пустые ножны, освещение, взгляды, тень в форме кинжала и прочее.

13 великих полотен. 13 историй, после которых вы абсолютно другим, более свежим взглядом посмотрите на известные картины.

Шикарно! У меня больше нет слов!

Знаете, пожалуй, стоит уже создавать рубрику "Выкидыши Бомборы". Книги этого издательства - особый жанр, со своим неповторимым "почерком".

Глумление над этой книгой началось еще до начала ее чтения: на обороте заявлено описание 13 картин и обещано +2 новые главы (про что не сказано), а вот оглавление насчитывает 11 глав и 12 картин. Словом, ознакомление предвещало быть, как минимум, захватывающим детективом, ибо, поди разбери, кто где врёт.

Еще пара слов перед описанием авторского словоизлияния. Существует много способов подачи информации, но относительно книжного формата, вроде бы все всегда стандартно: текст и картинки. Здесь же применено новаторство в виде QR-кодов с ссылками на различные сайты, к примеру, YouTube и Pinterest. Что будет, если сервер заглохнет или же случится рейд правообладателей/неравнодушных, сами знаете. Кстати, в книге иллюстрации присутствуют в виде вкладки с цветными картинками, правда не всех, а только 13 штук и +2 в виде чудо-кода. Кажется, тайна описания начинает чуть-чуть приоткрываться, хотя, кто на такое совпадение (тем более подсчет) будет обращать внимания?

Чтение началось против всех моих принципов: с последней главы. Тут несколько причин: во-первых, можно читать в любом порядке (1 глава - 1 художник), а, во-вторых, в аннотации сказано, мол, читатель узнает о картине "Распятие" Николая Ге, а в оглавлении указана "Голгофа" того же художника. Тут надобно было разобраться, не откладывая на потом. Не буду скрывать, в главе про "Голгофу" (иллюстрация напечатана) есть текст про "Распятие" (можно увидеть только воспользовавшись QR-кодом). И стоило же так путать читателя? Или опять никому до этого дела нет, и зря придираюсь?

Что-то уже надоело разыгрывать из себя Шерлока Холмса. Давайте не будем выискивать и высчитывать главы, иллюстрации, упоминания и пр., а просто насладимся тайной жизнью указанных шедевров.

Вы знали, что княжна Тараканова на одноименной картине Флавицкого испытывает не муку и отчаяние, а самый настоящий оргазм? Так что дамы и господа, срочно гуглите картину, а лучше бегите в Третьяковскую галерею и запоминайте выражение лица княжны. Не будет же автор врать, он же знает, о чем говорит.

Еще интересен момент, когда автор сравнивает "Девятый вал" Айвазовского с одной из сцен небезызветсного "ДМБ", той где говорится об отсутствии сусликов в зоне видимости, хотя где-то там они есть. По сути ассоциация верна, но ставить картину известного художника в один ряд с третьесортным фильмом? Ах да, автор - мастер (правда, пока не придумала чего именно).

Пожалуй хватит о фантазиях, перейдем непосредственно к тексту. Тут, честно сказать, не совсем понятно, толи повествование рассчитано на недалекий разум читателя, толи автор боится (не умеет) составлять предложения, посложнее, чем одно подлежащее и сказуемое. Да и в целом, в любой "непонятной" ситуации ставится точка, то бишь вместо тире, двоеточия или запятой. Знаете, получаются иногда смешные предложения. А чтобы не быть голословной приведу пару примеров: "И кровь на носовом платке не оставила сомнений." или "Жен, скорее всего, мертвых, иначе что им делать на чужой свадьбе?". Ладно, погорячилась, есть в тексте и тире, и двоеточие, и запятые, но все равно, нет ничего лучше точки.

За сим всё.