Цитаты из книги Без перьев

Что лучше - любить или быть любимым? Ни то, ни другое, если холестерин у вас больше шестисот.

Красоту каждый воспринимает по-своему. И если у вас плохое зрение, обратитесь к ближайшему соседу, пусть скажет, какая девушка симпатичнее.

А можно ли познать человека? Понимаете, не просто узнать о нём что-то, а познать его, то есть познать до конца, когда дальше уже познавать нечего, я имею ввиду полное познание, вы ведь понимаете, что я подразумеваю под познанием? Понять. Постигнуть. Уяснить. Уразуметь.

Накануне его ужасно подстригли, и Вайнштейн до сих пор еще не оправился от огорчения. Поначалу парикмахер благоразумно срезал по чуть-чуть, но потом слишком увлекся. — Стойте, Доминик! — в панике воскликнул Вайнштейн. — Верните это обратно! — Не могу, — ответил парикмахер. — Не будет держаться. — Ну, тогда отдайте мне. Я заберу эти волосы с собой. — Раз они на полу моей парикмахерской — они мои, мистер Вайнштейн.

Положите в сумку пятьдесят тысяч долларов и оставьте под мостом на улице Декейтер. Если на улице Декейтер нет моста — пожалуйста, постройте.

Великолепным образцом демонстрации может служить так называемое Бостонское чаепитие, когда американцы, переодетые в индейцев, сбросили в море партию английского чая. Вслед за этим индейцы, переодетые в американцев, сбросили в море непереодетых англичан. После чего англичане, переодетые в партию чая, сбросили в море друг друга.

Она была замужем за вспыльчивым финским мореходом, который в конце концов загарпунил ее.

Таков Нью-Йорк. Последнее отдашь — и все равно зарежут. Бог (Пьеса)

Генри. Клайнман, суд признал вас виновным. Вы будете повешены. У вас есть последнее желание? Клайнман. Да. Если можно, не вешайте. Генри. Простите, Клайнман, но тут мы бессильны. Смерть (Пьеса)

Трудность голодовки заключается в том, что через пару дней очень хочется есть. Тем более когда за окном разъезжают полицейские фургоны с динамиками и день напролет повторяют: "Мм, какие шашлычки, ай-ай-ай, смотри-ка - жареные орешки!"

Как выяснилось, тут знают толк не только в интеллектуальных утехах. Они приторговывали и усладами для души. Мне объяснили, что за пятьдесят баксов можно «перекинуться словечком, не касаясь серьезных тем». За сто девочка даст послушать свою коллекцию Бартока, поужинает с тобой и разрешит недолго понаблюдать, как ею овладевает депрессия.

Берта. Вот как… Значит, ты предала меня?

Фру Сенстед. Называй как хочешь. Генрик сейчас в Осло.

Берта. В Осло!

Фру Сенстед. Герань он забрал с собой.

Один дровосек собрался срубить дерево, но заметил, что на нем вырезано сердце и два имени внутри. Он отложил свой топор и взялся за пилу. Не помню, в чем смысл истории, но через полгода дровосеку в качестве наказания велели научить карлика римским цифрам.

Любить и восхищаться — вещи совершенно разные, ибо восхищаться можно на расстоянии, а любить — только находясь с предметом любви в одной комнате, а еще лучше — в одном платяном шкафу.

„Ты царь мой, и бог мой, и крепость моя. Славны дела Твои, Господи. Не надо их портить“».

На площади под аккомпанемент флейт и деревянных духовых веселится и танцует пестрая толпа. Между тем минорная партия тромбонов предвещает, что угощения скоро закончатся и все погибнут.

Случаи отделения души от тела особенно распространились в конце первого десятилетия двадцатого века в Индии; по свидетельствам очевидцев, неприкаянные души бродили тогда по всей стране в поисках американского консульства.