Отель "Раффлз"

...Я хотела бы улыбаться, только когда действительно этого хочу.

У меня самой есть только один друг - вентилятор на потолке в моем номере. Я решила дать ему имя. Я назову его Давидом.

Своими ровными белыми зубами, красивее которых в мире еще не было, актриса отрывала ошметки кожицы плода. Мелькнул розовый кончик ее языка с прилипшей мякотью. Ее губы двигались словно живые существа, и я ощущал ее дыхание, смешанное с запахом дуриана. Один шотландский поэт как-то назвал дух дуриана "солнечным гноем" - видимо, впервые в жизни ощутив столь зловонное дыхание женщины.

Я тотчас же разорвала на мелкие клочки листок с номером телефона. Мне не нужен его номер. По телефону не убьёшь.

Мораль, верность - это оружие, к которому прибегают только те, кто не познал наслаждения.

Моэко была убеждена, что каждый человек постоянно исполняет какую-то роль, сознательно или бессознательно. Конечно же, она была права.

Мы все трое замолчали. Я люблю такие паузы, от которых становится не по себе. Я способна так молчать десять тысяч часов кряду.

Я свыкся с бездной внутри себя, я познал истинную природу ее.

Если свободно владеешь даже одним иностранным языком, невозможно поверить, как это облагораживает голос. Интересно, распространяется ли это правило и на сердце?

Проблема состояла в том, что я не знал, существую я или нет.

Как правило, изображение не обладает таким умением стимулировать воображение, как слова.

Когда человек теряет связь с реальностью неосознанно, то можно сказать, что он душевнобольной. А если человек всё-таки понимает, что он делает, то тут можно говорить лишь об отказе от общения с другими. Строго говоря, можно утверждать, что в каком-то смысле в отказе от общения всегда заложено безумие.