Доверие

Все адаптируются. Получают опыт, анализируют, меняются. Дело не в том, что жизнь становится проще или сложнее. Мы просто учимся справляться с ней.

Для совершения ошибки достаточно нескольких секунд. А за последствия ты расплачиваешься до конца жизни.

Ведь я тебе еду готовлю . Не очень умно меня провоцировать.

Смерть неизбежна, как наступление ночи.

Неважно, откуда я сбегу, куда уеду от людей, которых не желаю видеть, как изменится окружающая обстановка. Я все равно останусь прежней. Той, кто бежит, бросает, прячется… Выхода нет.

Трусы всегда живут сожалениями, потому что слишком поздно понимают: на их пути полно людей, которым тоже страшно. Они были не обязаны идти по жизни в одиночку.

Калебу есть, что сказать. Ему просто не нужно, чтобы все слышали.

— Разница между пиццей и твоим мнением заключается в том, что пиццу я хотела.

Они так крепко спят, что не слышат тебя по ночам. Лишь я слышу. Когда я дотронулся до твоего лица, ты успокоилась. Когда попытался уйти, кошмар опять начинался. Поэтому я остался. Я прихожу каждую ночь.

Боль всегда напоминает нам, что мы живы. А страх, сопутствующий ей – что нам хочется свою жизнь сохранить.

Дождя нет.
Я думала, на похоронах всегда должен идти дождь, как в кино.

Я опускаю взгляд к тонкой татуировке на шее Калеба, протянувшейся от уха до плеча. Теперь я достаточно близко, чтобы прочитать Доверие. То есть вера в искренность, надежность,
истинность чего-либо.
Не уверена, что понимаю смысл.
А может, понимаю.

Ты будешь смотреть в зеркало на семнадцатилетнюю девчонку в пятидесятилетнем теле и пой-
мешь, что израсходовала слишком много времени
на страдания из-за ублюдков, которые тебя не любили, при этом забыв о целом мире людей, способных
полюбить тебя.

Снег ощущается совершенно иначе, чем дождь. Дождь — это страсть. Крик. Когда мои волосы липнут к лицу, пока я обвиваю его руками. Когда все происходит спонтанно и громко. 

А снегопад похож на секрет. Это шепот, огонь в камине. Когда ты ищешь тепло его тела под одеялом в два часа ночи, в то время как все остальные обитатели дома спят.

Избегая плохого, ты рискуешь пропустить хорошее.

«Трусы всегда живут сожалениями, потому что слишком поздно понимают: на их пути полно людей, которым тоже страшно. Они были не обязаны идти по жизни в одиночку».

Он говорит так, будто роскошь и дизайнерские бренды отрицают наличие внутренних ценностей. Люди могут жить разной жизнью, но истина всегда неизменна.

– Как долго ты искал лошадь, прежде чем махнул на это рукой? – спрашивает у парня Джейк.
Ной широко улыбается и пожимает плечами.
– Моя логика такова: если мы ее не найдем, то она больше никогда не сбежит.

Парень чувствует, будто его предали, но не понимает одного: возрослого человека не бросают. От него уходят, и в его силах меня остановить.

Ной нас видел. Он видел, как его отец отшлепал меня той ночью...Я впервые засвидетельствовала реальное презрение, исходящее от Ноя, и направлено оно на меня.