Закоханий привид

Стюардесса недоуменно нахмурилась.
– Делай, как я тебе говорю! – прикрикнул Раймон.
Тома? приник к лицу больного.
– Яблоком не пахнет, – громко произнес он, как бы обращаясь к пристально наблюдавшей за ним стюардессе.
– Значит, это не диабетический кетоацидоз, – заключил Раймон. – Нажми ему на щеку, там, где крепится нижняя челюсть. Не спрашивай зачем.
Тома? повиновался, и его пациент издал стон.
– Это не кома. Легкий обморок, – объяснил хирург.
Отец велел ему закатать мужчине рукава и поискать на предплечьях следы от уколов.
– Вот оно что! – уверенно произнес Тома?.
Сам себе удивляясь, Тома? продолжил сыпать чужими словами, как будто за него говорил другой человек.
– Вы говорили, что он требовал свою сумку?
– Совершенно верно, – осторожно подтвердила стюардесса.
– Немедленно несите ее сюда!
Прежде чем подчиниться, стюардесса опасливо спросила:
– Вы уверены, что знаете, что делаете?
– Надеюсь, что знаю, – ответил Тома? со вздохом, сильно огорчив отца.
– Избавь нас всех от своих дурацких реплик, лучше поройся у него в сумке, там наверняка лежит оранжевый пластмассовый футляр, продолговатый такой, это глюкагоновый набор, он нам понадобится.
Отец оказался прав: футляр нашелся. Внутри лежал шприц с раствором и пузырек с порошком.

Ты ей звонил?
– Я сделал лучше: послал ей в «Пари матч» букет цветов.
– Неплохо, даже романтично.
– Не романтично, а расчетливо. Я жаждал реванша. Букет в редакцию – аккуратный способ заплатить ей той же монетой. Представляешь, какими шуточками встретили букет ее коллеги?
– Расчет-то был в чем?
– В том, что эти самые коллеги всю неделю прохаживались на тему о дарителе цветов. Даже если бы она хотела меня забыть, я лишил ее этой возможности! Моя затея удалась, очень скоро мы встретились, поужинали – и больше уже не расставались.