This is the end. Hold your breath and count to ten. Adele, Skyfall

Роман невероятной красоты. Сокрушительно, бескомпромиссно, навылет. В стильном постапокалиптическом антураже, который уже сам по себе способен покорить читателя, Этвуд разворачивает грандиозное полотно, потрясающей глубины монолог о судьбе человечества и человечности. Исповедь героя, его галлюцинации, видения и сны уносят нас прочь от визионерских картин мира-после-катастрофы, туда, где всё когда-то началось.

Далеко-далеко, в самом начале нашего пути в поисках смыслов и причин, задолго до того, как закрутятся механизмы апокалипсиса, мы встречаем Джимми. И падает первая косточка домино, которой суждено изменить мир, запустить лавину, что сметёт всё на своём пути. И речь здесь даже не о непосредственном участии героя в грядущих событиях. Жизнь Джимми - этакий апокалипсис в миниатюре, маленький, но от того не менее страшный армагеддон. И вроде бы такие простые и вполне ожидаемые вещи: ослеплённые карьерой и собственными предрассудками родители, комплекс неполноценности на фоне более талантливых сверстников, усвоенный из детства страх любить, намертво вросший в личность цинизм. Но в руках Этвуд даже такие банальные вещи становятся метафорами катастрофы. Личные дилеммы героя, в общем-то, талантливого и незаурядного парня, экстраполируются на всё общество. Кризис личности героя становится кризисом целого мира, его депрессия и безысходность - семантическим апокалипсисом общества. Сквозь призму истории Джимми автор демонстрирует нам целый спектр проблем. Противостояние слов и цифр, творчества и холодного разума, красоты и утилитарности. Войну, где по разные линии фронта оказываются наука и искусство, польза и этика. И хотя каждый отдельный человек не более чем винтик в сложноустроенном механизме системы мира, рано или поздно может наступить момент, когда число сбоев достигнет критической массы. Когда категории морали эволюционируют в категории рационализма и целесообразности, куда изящнее сформулированные, но такие ненадёжные.

И вот что ещё странно: в какой, всё-таки мере преуспел Коростель? Безумец, задумавший судить весь мир, сумел-таки привести свой приговор в исполнение, но ведь дело в сущности вовсе не в этом. Холодный расчёт беспристрастного исследователя не выдерживает натиска эмоций, а дети Коростеля, задуманные идеальными биологическими машинами без чувств и разума, далеко не так просты, как кажется на первый взгляд. Даже гения Коростеля оказалось недостаточно, чтобы раз и навсегда расправиться с эмоциями. И роботам снятся сны, что уж говорить о живой плоти. Этих жутковатых существ ждёт целый мир, специально созданный для них. В их примитивных, кастрированных сознаниях, уподобленных машине, прячутся свои призраки. Эрзац-вера, суррогат любви, пародия на искусство. И ведь они будут развиваться, непременно и неизбежно. И настанет день, когда подспудно накапливающиеся изменения перейдут черту, и дети Коростеля вернут однажды утраченное, отнятое у них безжалостным творцом. И что тогда? Пойдут ли они по нашему пути, повторят ли наши ошибки? А может, мы и сами в прошлом были детьми, чьим-то ультиматумом и одновременно приговором миру? Но даже не это самое страшное. Куда ужаснее ненулевая вероятность того, что это и вправду конец. Что над обломках рухнувшей цивилизации уже никогда не взойдёт солнце. Давай же, Снежный человек, расправься с этими кадаврами, жалкими пародиями на людей. Или нет, стой, храни их как зеницу ока, они - последняя надежда и наследие человечества. Герой не знает, что ему делать, и вместе с ним останавливаемся у перекрёстка вероятностей мы. Этвуд не даёт читателю готовых ответов, но зато задаёт так много вопросов, которые равно могут стать и изящными упражнениями для ума, и началом мучительного поиска истины. Этот роман стал для меня настоящим открытием автора, и потому я вне всяких сомнений рекомендую его всякому любителю глубокой и многоплановой литературы. Только не стоит судить о книге по обложке, которую на скорую руку сварганили наши гении от книгоиздания. Обнажёнка здесь совершенно ни при чём.

"Хаос всегда плохо пахнет..."

Еще один роман на тему "Когда мира не стало". Что же с ним сотворили на этот раз? В этот раз все до жути похоже на реальную жизнь, только чуть ускорили развитие событий, заглянули за шторку... И беда от того, что у человечества наука и технологии развиваются куда как быстрее, чем нравственность и культура. Ну научились держать вилку и нож, быть вежливыми, хотя бы на словах, опрятно одеваться, пользоваться душистым мылом и туалетной бумагой. Но это все внешнее. А внутри, что касается нравственности - дикие неандертальцы - те же убийства, войны, резня, насилие, вандализм, торговля всем и вся... Ну и что нам душистое мыло, оно уже не имеет никакого смысла, потому что "хаос всегда плохо пахнет..."

Уже ведь есть генномодифицированные продукты, помидоры с геном черепахи и тд. Ну вот, а в мире Орикс, КОростеля и Джимми- Снежного человека биологическая революция - пухлокуры (куры как опухоль), средства для омоложения, для вечной жизни, скрещенные друг с другом разные виды животных, как скуноты, свиноты и прочая гадость. А раз с моралью все плохо, то этот мир пошел ко дну. Он попросту отравлен.

Нет больше никого. Остался Джимми, остались искусственные дети, созданные Коростелем. Джимми станет для них Снежным Человеком, пророком, который будет рассказывать им сказки про их создателей Коростеля и Орикс. Все вместе они сделают из них Богов. Общество искусственных детей, которые совсем не похожи на людей, будет перенесено из лаборатории на берег океана, и там эта община и будет строить свою утопическую жизнь. На сцене будут разыгрывать игры Богов, давно ушедших...

А Джимми будет вспоминать свою жизнь ДО, как люди к этому хаосу пришли, как намеренно к нему двигались, не меняя курса, а только ускоряясь. Роман-предупреждение, роман-предсказание. Страшен тем, что похож на правду, на реальность. Хочется кричать - Спасите наши души! и не надо пухло-кур, не надо все продавать и покупать, и волков со свиньями скрещивать не надо. Направьте энергию на доброе и вечное. Но все только вопрос выгоды. А просчитывать окончание всех миров эти люди не хотят, живут одной лишь этой минутой, а потом и сами готовы погибнуть либо закопаться в бункер, а ведь деньги там уже будут просто бумажками. Отличный роман, читала взахлеб, обязательно прочитаю всю трилогию про Беззумного Аддама.

Дальше...

шоколадные, розовые, цвета чая, кофе, сливок, масла, меда — и с одинаковыми зелеными глазами.

Они залечивают раны мурлыканьем. Они лишены агрессии и страха смерти. Они общаются с невидимым, они поклоняются. Они поют и видят сны, вопреки воли своего творца - неприякаянного обладателя гена гениальности. Коростель создал Детей в своей лаборатории, Орикс учила их и заботилась о них. Но пришел судный день человечества и создатель оставил своих Детей. Теперь все, что у них есть - это одинокий Снежный человек. Пророк Коростеля и Орикс поневоле. В дни, когда был вычерпан Хаос и освобождено место для Детей, Снежный человек взял на себя ответственность за этих растительных людей в память о единственной любви и единственном друге. Возможно, хранитель Детей - последний из Homo sapiens и Дети Коростеля все, на что он смеет надеяться.

Но так было не всегда. Когда то у Снежного человека было другое имя - самое обычное. Были папа-генограф и мама-микробиолог. Выдающиеся люди чисел, а вот сынок у них не удался. Не получился из него приверженца точных наук и пришлось ему стать Памятью человечества, забитой цитатами из прочитанных книг. Из них он кроит космогонию Детей Коростеля, отбиваясь от тщетного роптания на судьбу. Утопая в воспоминаниях, как в зыбучих песках, споря с призраками тех, кого знал когда-то, Снежный человек рисует для нас картины былого. Восстанавливает дни, когда мир катился под откос, принимая приближающийся крах за триумф.

В те дни все дурачились: так забавно создавать новых животных, говорили эти ребята, богом себя чувствуешь.

Не поймешь, что хуже: прошлое, куда не вернешься, или настоящее, которое уничтожит, если вглядеться слишком пристально.

Он измучен воспоминаниями, но не может их выключить или сменить тему. И я разделяю его боль, когда все фрагменты выстраиваются в единую картину. Это справедливая цена за возможность узнать историю последних дней человечества. Там было все - украденное счастье, преданное доверие, самолично присвоенное право судить мир. Дар замечать красоту мира, отводя взгляд от грязи под ногами. Проклятие все понять в миг, когда уже невозможно ничего изменить.

Это лучшее из того, что я читала у Этвуд. Самая сильная история. Самый вероятностный апокалипсис. Смешение жанров. Череда воспоминаний и событий настоящего. Все так плотно и гармонично связано. Одно цепляется за другое. Держит интерес. Накаляет драматичность момента. Причина и следствие сошлись в безумном хороводе. Для будущего человечества здесь нет места. Горькая история, рассказанная настоящим мастером.