Цитаты из книги Лествица

Некоторые, когда плачут, безвременно понуждают себя в это блаженное время не иметь совершенно никакого помышления, не разумея того, что слезы без помышлений свойственны бессловесному естеству, а не разумному. Слеза есть порождение помышлений; а отец помышлений есть смысл и разум.

Не подражай погребающим мертвых, которые то плачут по них, то ради их упиваются; но будь подобен узником в рудококопнях, ежечасно получающим удары от приставников.

На молитве стой с трепетом, как осужденный преступник стоит перед Судиею, чтобы тебе и внешним видом, и внутренним устроением угасить гнев Праведного Судии; ибо Он не может презреть душу-вдовицу, предстоящую Ему с болезненным чувством и утруждающую Неутруждаемого.

Если ничто так не согласно со смиренномудрием, как плач; то, без сомнения, ничто столько ни противится ему, как смех.

Свойство преуспевающих еще в блаженном плаче есть воздержание и молчание уст; преуспевших — безгневие и непамятозлобие; а совершенных — смиренномудрие, жажда бесчестий, произвольная алчба невольных скорбей, неосуждение согрешающих, милосердие превыше силы. Достойны одобрения первые: достохвальны вторые; но блаженны алчущие скорби и жаждущие бесчестий; ибо они насытятся пищею ненасыщаемою.

Покаяние есть бесскорбное отвержение всякого утешения телесного.

Кто умертвил себя для всего в мире, тот истинно помнит смерть; а кто еще имеет какое-либо пристрастие, тот не может свободно упражняться в помышлении о смерти, будучи сам себе наветник.

Не всякое желание смерти достойно одобрения. Некоторые люди, насилием привычки увлекаемые в согрешения, желают смерти по чувству смирения; другие не хотят покаяться и призывают смерть из отчаяния; иные же не боятся ее потому, что в превозношении своем почитают себя бесстрастными; а бывают и такие (если только в нынешнее время найдутся), которые, по действию Духа Святого, желают своего исшествия отсюда.

Тот, без сомнения, благоуискусен, кто ежедневно ожидает смерти; а тот свят, кто желает ее на всякий час.

Все, а в особенности падшие, должны беречься, чтобы не допустить в сердце свое недуг безбожного Оригена; ибо скверное его учение, внушая о Божием человеколюбии, весьма приятно людям сластолюбивым.

Должно внимать себе, не перестала ли совесть наша обличать нас, не ради чистоты нашей, но как бы утомившись. Признак разрешения от грехов состоит в том, что человек всегда почитает себя должником перед Богом.

Силу любви составляет надежда: ибо мы ею ожидаем награды за любовь свою. Надежда есть обогащение невидимым богатством. Надежда есть несомненное сокровище прежде получения сокровища. Она есть успокоение после трудов, она любви дверь, она убивает отчаяние, она есть образ будущих благ. Оскудение надежды есть вместе истребление любви; ею ободряются наши труды, от нея зависят наши подвиги, её окружает Божия милость.

Любящий Господа, конечно, прежде полюбил брата своего, ибо второе служит доказательством перваго. Любящий ближняго не терпит, чтоб при нем клеветали на ближняго, но убегает от клеветы, как от огня. Говорящий о себе, что он любит Бога, а между тем гневающийся на брата своего подобен тому, кому представляется во сне, что он бежит.

Умножение страха Божия есть начало любви к Богу, а совершенная чистота есть причина богословия. Соединивший все свои чувства с Богом тайно научается Самим Богом словам Его. Ибо кто не соединит с Богом чувств своих, тот не может разсуждать о Нем.

Начало молитвы состоит в том, когда отражаем приходящие к нам помыслы при самом их начале; средина — когда ум наш единственно заключен в том, что читаем или помышляем. Совершенство — в восхищении ко Господу.