Последний взгляд Марены

...чтобы узнать неведомое, надо в него войти.

Потому что так богами задумано: девки принадлежат своему роду только до тех пор, пока не встретят истинную свою долю.

А свою судьбу надо принимать. Отнимая одно, она дает другое. Если бороться с ее волей и тянуться за тем, что она от тебя отстраняет, ты и цели не достигнешь, и потеряешь те дары, которые она готова тебе вручить взамен отнятого.

Всякая девушка отрывается от родного корня, когда выходит замуж, но взамен обретает новый род, в котором и сама укореняется со временем, рожая детей.

Перемены в себе – самые страшные перемены, они вернее прочего рушат привычный мир, ибо действуют изнутри. Особенно такие, какие уже никакими усилиями нельзя вернуть к прежнему.

Но могут ли видения, перешедшие в явь, остаться прежними?
И не заключается ли истинная мудрость в том, чтобы суметь узнать судьбу в новом обличье?

...большинство живёт по пословице: где родился, там и пригодился.

...реку судьбы не остановить.

...все загадки настоящего растут из далеких глубин прошлого. Одно цепляется за другое, уводя мысленный взор все ниже и ниже. Размотав этот клубок до конца, можно обнаружить себя возле того комочка земли, что утка вытащила со дна первозданных вод.

...главное назначение смерти – открывать дорогу к новой жизни.

В этом мире ничего не происходит для того, кто сам не шевелится.

Младина вдруг поняла, почему говорят «родная земля» – это земля, перемешанная с прахом твоих предков, которые уже стали ее частью, оставаясь частью тебя.

...никакие блага не даются даром.

Она когда-то пришла в лес, чтобы остаться в нем навсегда.

Для этого и нужны волхвы – чтобы умершие имели возможность вернуться и род не прерывался.

Казалось, весь мир колеблется на грани Того и Этого света, не зная, куда склониться; она видела то яркий солнечный свет, то серые тени; возникало странное чувство, будто само ее тело столь огромно, что вмещает весь мир в себя, что все видимое глазу и даже невидимое находится внутри нее. И это ее дыхание рождает порывы ветра, колеблющие верхушки леса.

Взглянуть на нее было что выйти на высокий речной берег в разгар лета, увидеть море душистых трав, цветов, яркую синь реки с глазками-бликами.

И сколько бы она ни пыталась жить обычной человеческой жизнью, Навь не выпустит того, кто помечен ею от рождения.

– Здесь не ты выбираешь, а тебя выбирают. И никто не спрашивает, хочешь ты, нет ли… Иной всю жизнь бьется, пытается хоть каплю из того родника черпнуть, да не слышат его боги, не откликаются духи. А иной хоть под лавку забейся – выбрал тебя чур, так найдет и себе служить заставит. Это просто есть в таких, как мы, и никто, кроме самих чуров, не знает, почему и зачем нам дано это. Мы глаза и руки чуров в земном мире. А иные – самих богов.