
Редкие/малочитаемые авторы классической литературы
Nurcha
- 402 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Трогательная история. Видимо, этот роман - основоположник жанра любовного романа, слава богу ещё без нефритовых стержней.
Прежде всего - время. Может быть, Колетт писала исключительно о своей эпохе, без каких-то задних мыслей, однако само то время было каким-то безвременным: уже существовали автомобили и телефоны, но всё ещё сохранялись нравы и титулы прошлой эпохи.
Должна была существовать завязка: влюблённых заставляют расстаться. Тут как-то довольно невнятно, почему именно им нужно расстаться. Мать Ангела решила, что для него было бы неплохо жениться, а он поддержал идею. Ну не хотелось расставаться - не надо было себя неволить.
Всё же под конец автор признаёт, что подобные отношения, хотя они и похожи на единственную в жизни величайшую любовь (тем более, что эти отношения длились ни много ни мало 7 лет), но всё же они были токсичными. Ангелу эти отношения не давали повзрослеть, а Леа - сжиться со своим возрастом. Автор не захотела пойти против общественных устоев до конца и сообщила нам, что люди разделяются на дельфинов и русалок по возрасту. Конечно, автору виднее, как закончить именно его историю, но мне очень жало Леа в конце.
Роман такой же нежный, как и предыдущий прочитанный у Колетт. У неё очень хороший описательный стиль, более сильная сторона книги нежели сюжетная составляющая.

мужчина - это... это всего лишь мужчина... мужчина никогда не бывает один... у него всегда есть жена, другая, любовница, мать, служанка, секретарша, родственница - одним словом, она!

«Я ещё могу её ранить, но до чего же быстро на ней всё заживает… И здесь тоже я не нужен, и здесь меня не ждут… Она меня обошла и идёт дальше. Как сказала бы старуха, я её "первый круг"… Мне следовало бы вести себя так же, если б я мог. Но я не могу.
И ещё вопрос: захотел бы я этого, если бы даже и мог? Эдме не пришлось, как мне, столкнуться с тем, что встречаешь только раз в жизни и от чего уже не можешь оправиться никогда… Спелеев говорил, что некоторые лошади после падения, даже если они ничего себе не повредили, уже не могут больше взять препятствие, их легче убить, чем заставить прыгнуть… Мне встретилось такое неудачное препятствие…»

Неужели, читая мою книгу, вы полагаете, что я пишу свой портрет? Терпение: это только моя модель.
















Другие издания

