A Man

Хотя Риэ не понимала само произведение, попытка сына вот таким опосредованным путем поделиться с ней своими эмоциональными переживаниями помогла ей лучше, чем прежде, понять, что за человек ее сын. По крайней мере, она почувствовала глубину его внутреннего мира. Они каждый день виделись лицом к лицу, а именно благодаря книге она смогла приблизиться к его сердцу, что было удивительным.
Риэ всегда восхищали люди, которые много читают, однако, к сожалению, ни один из ее мужей не обладал таким качеством. То есть Юто не унаследовал это ни от отца, ни от матери, а сам по себе стал таким. Причина этого, вероятно, крылась в ситуации, в которой он оказался. Риэ казалось это прекрасным, словно цветок вдруг распустился среди камней.
Юто почти не разговаривал с семьей, но, судя по всему, постоянно что-то писал в блокноте. Риэ, разумеется, было интересно, что там, но она боялась, что попытка заглянуть в блокнот может нанести непоправимый ущерб его доверию к ней, и решила никогда не прикасаться к нему. Вскоре выяснилось, что и без того, чтобы тайком подсматривать, она сможет прикоснуться к тому, что он пытается выразить.
Предыдущей осенью хайку, которое Юто представил в качестве задания на летние каникулы, получило главный приз в категории среди учеников средних школ на всеяпонском конкурсе, проводимом одной из газет.
Поскольку Юто ничего не рассказывал, Риэ узнала об этом гораздо позже, когда заметила трофей с его именем в углу его комнаты.
Он сочинил такое хайку:
Пустая скорлупка.
Звучит ли в ней
Голос цикады?
Риэ не разбиралась в том, как сочинять хайку, поэтому не могла оценить его. Но все же ей сложно было поверить, что это написал Юто. Потом с большой неохотой он показал ей комментарии жюри, среди прочего была и критика за «излишнюю вычурность», но в то же время были неожиданные похвалы «раннего таланта». Под заголовком «Комментарии лауреата» были приведены слова Юто:
«В парке около кургана на дереве сакуры присохла пустая скорлупа цикады. На верхних ветвях пело множество цикад. Я прислушался, кто же из поющих цикад скинул свою оболочку. А потом представил, как, должно быть, звучит для пустой скорлупки голос цикады, которая находилась в ней под землей семь лет.
Внимательно присмотревшись к трещине вдоль спины на скорлупе, я подумал, что она напоминает эфы на деке скрипки. Тогда мне показалось, что и пустая скорлупка звучит как музыкальный инструмент, и я придумал хайку».
Юто не упоминал о смерти своего брата или отца. И все же Риэ знала, что дерево сакуры, о котором он говорит, должно быть, то самое, которое тогда выбрал ее муж. Ей было неизвестно, и правда ли он прошлым летом один ездил в парк, расположенный вокруг кургана, и пережил такое впечатление, или это был плод его воображения, но в любом случае она представила, как ее мальчик стоит один у дерева и, слушая пение цикад, смотрит на пустую скорлупку, и не могла остановить слез. Она не знала, есть ли у него этот самый «ранний талант», но теперь она впервые поняла, каким утешением стала для него литература. Она бы не смогла додуматься или порекомендовать ему это, этот способ преодоления жизненных испытаний он нашел для себя сам.

Разумеется, Кидо тоже считал, что вся ответственность лежит на убийце. Он не мог занять крайней позиции, полностью отрицая свободу воли личности. Однако было очевидно, что среда, в которой вырос Кобаяси, была неблагоприятной, именно она в значительной степени повлияла на то, что его жизнь пошла под откос.
Государство не сделало ничего, чтобы помочь человеку, выросшему в несчастье. Тем не менее за нарушение порядка оно уничтожало его с помощью смертной казни, и эта позиция государства — будто все в реальности происходит именно так, как должно, — казалась Кидо неправильной. Иначе как лживым это было сложно назвать: когда судебная власть аннулирует ошибки законодательной и исполнительной властей, просто уничтожая нарушителя, словно бы его и не было. Ведь если последовательно применять этот принцип, то возник бы порочный круг, в котором граждане, нарушавшие порядок, должны приговариваться все в большем количестве по мере того, как государство приходило в упадок.