На дне

Красивая книга, хорошо Горький умеет передать красоту природы и людей, сильные характеры.
В повести три части.
1. легенда о Ларре, обреченном вечно жить отшельником за убийство оттолкнувшей его девушки, не имеющем возможности умереть. Это самое страшное наказание - быть изгоем, быть полностью изолированным от общества. Он искал смерти, но и она от него отвернулась. Это даже страшнее пожизненного одиночного заключения - для преступника в конце концов наступит освобождение в виде смерти...
2. Воспоминания старухи Изергиль о собственной молодости, о ее возлюбленных. Было время, когда она была красавицей, бойкой и веселой девушкой, за которой ухаживали многие мужчины. К несчастью, многие погибли, но они живут в ее памяти.
3. Легенда о горящем сердце Данко. В ней иносказательно говорится о том, как большинство людей не способны на подвиг ради других, даже не готовы попытаться помочь, а вот осудить того, кто пытается что-то сделать, всегда готовы. Но даже после такого отношения к нему людей Данко не разозлился, а все равно жалел и любил их. Яркая личность всегда пугает и отталкивает людей, вызывает зависть.

Ради чего живёт каждый из нас? как следует жить и каким жизненным принципам следовать? Что такое свобода? Вопросы, спрятанные в этом небольшом рассказе М. Горького.

Ранний Горький — романтик, благодаря которому в мир читателя вошли такие героические, искрящиеся образы, как удивительно красивая цыганская пара — Рада и Лойко, которые любят друг друга всем сердцем, и ещё больше — личной свободой. Они предпочли смерть подчинению друг другу, однако память об их красоте и свободе осталась в легендах и будоражит человеческое воображение.

Или ещё два героя, дополняющие друг друга и оттеняющие разные стороны характера, поступки и жизненную позицию — Лара, сын Орла, и Данко, сын некогда свободного племени. Оба персонажа символизируют определённую философию, с которой писатель знакомит нас в рассказе «Старуха Изергиль».

Суть рассказа в размышлениях о смысле жизни и природе Подвига. У рассказа трёхчастная композиция и написана в форме «истории в истории». Сюжет прост: старуха Изергиль рассказывает легенду о Ларре, человеке-отверженном, затем — о Данко, человеке-жертве, и между этими двумя легендами проступает её собственная жизнь: земная, плотская, страстная. Горький, ещё молодой, уже задаёт вечный вопрос: как стоит прожить жизнь, если знаешь, что она конечна, а ты — одинок среди других людей?

Герой долгие десятилетия скитался и пытался покончить с собой. Но смерть обошла его стороной. Солнце и время иссушили Лару, превратили его в бесплотную тень, которая и сейчас беспокойно бродит по земле, не находя ни убежища, ни покоя. Старуха говорит, что так человек был наказан за гордыню.

Не узнаёте ли вы здесь что-то от современного человека, который часто путает свободу с вседозволенностью и уверенность с презрением к другим?

Не казалось ли вам когда-нибудь, что вы как будто «между» — не совсем с людьми, но и не совсем один? Не является ли это ощущение расплатой за внутреннее «я лучше, я не такой, как все»?

Что будет, если эта жизнь окажется вечным одиночеством, вечной невозможностью быть принятым? Хотели бы вы действительно жить вечно, если бы знали, что вокруг — только вы и ваши собственные мысли, никого больше?

Эту легенду она повествует автору-рассказчику, от имени которого ведётся повествование. Он видит, что и сама Изергиль — бессарабская старуха, иссохшая и сгорбленная под бременем лет. Она — связующее звено, выразитель идей и взглядов автора.

После легенды старуха делится с рассказчиком своей жизнью. У Изергиль была бурная молодость, она много любила, пережила множество приключений. Была красива, сильна телом и духом, несколько эгоистична, как Лара. Однако в её сердце жила жажда подвигов, ярких, захватывающих событий, и её также привлекали необычные, сильные и смелые люди, настоящие герои. Но в результате она поняла, что в нашей жизни всегда есть место подвигам. Важно лишь хотеть их совершать. А те, кому не дано, ленивы сердцем, живые мертвецы, как Лара.

Изергиль не стыдится своей плоти, своих страстей, своей молодости и своей старости. Она не герой в привычном смысле, но и не жертва. Её ценность — в интенсивности жизненного переживания. Не думаете ли вы иногда, что ваша жизнь «недостаточно яркая», «недостаточно героическая», «недостаточно правильная»? Не похожи ли мы временами на того, кто постоянно сравнивает себя либо с Ларрой (слишком гордый идеал), либо с Данко (слишком жертвенный идеал), и забывает о возможности просто быть собой, как Изергиль — с её слабостями, ошибками, но и с её полнотой?

В третьей части Изергиль рассказывает ещё одну легенду — о Данко, храбром и сильном красивом мужчине, который вывел своё племя из гнилых болот и густых лесов на просторы и к свету свободной жизни благодаря вырванному из своей груди сердцу. Он осветил близким путь. Пророка в своём отечестве не найти. Так и умер храбрый юноша, и племя этого не заметило. Лишь кто-то, испугавшись, наступил на затухающие искры сердца и затоптал их. Почему? Вероятно, чтобы они не воспламенили подобным безумием кого-либо ещё. Ведь жить спокойно и мирно гораздо удобнее, чем терпеть муки и лишения, даже ради светлого будущего.

Где граница между высоким подвигом и саморазрушением? Можно ли жить, постоянно «вырывая сердце» ради других? Не превращается ли иногда альтруизм в скрытую форму поиска признания, стремления быть нужным любой ценой? Если вспомнить, были ли в вашей жизни моменты, когда вы жертвовали собой ради других так, что потом оставались опустошёнными, не возникало ли в глубине души чувство не только гордости, но и боли: почему меня не берегут? Почему никто не подхватывает моё сердце, когда оно уже почти исчерпано?

Как часто мы пользуемся плодами чьего-то труда, любви, самопожертвования, толком не осознавая, какой ценой это нам досталось?

Ларра, Данко и Изергиль — три способа быть человеком. И, если читать внимательно, в каждом из нас есть частицы этих героев.

Напоследок

Есть ли в нас черты Ларры — презрение к «толпе», холодное превосходство, убеждённость в своей избранности? Слышим ли мы голос Данко — идти первым, освещать дорогу, даже если никто не скажет «спасибо»? В нас больше от Изергиль — стремимся к любви, удовольствию, свободе, к «здесь и сейчас»?

Какая из этих историй вызывает в вас больше сопротивления, раздражения или, наоборот, восторга? Именно этот отклик часто и показывает, к какой внутренней позиции вы склоняетесь.

Как вы относитесь к старости в собственной жизни — как к надвигающемуся наказанию или как к возможному времени подведения итогов, рассказывания историй, как делает она?

Что важнее — личная свобода или служение другим? Можно ли сохранить себя и при этом отдавать? Можно ли не замкнуться в холодной гордости и не раствориться в слепой жертве? Где, между Ларрой и Данко, проходит ваша собственная тропа?

Как я сам хочу прожить свою жизнь — гордо, жертвенно, страстно, тихо, ярко? И готов ли я, в отличие от героев легенд, признать свою двойственность и сложность, не пытаясь втиснуть себя в одну-единственную роль?