Крестный отец

- Ты уверен, что просто не ревнуешь отца? - спросила Кей задумчиво. - По твоим рассказам, это широкой души человек, всем помогает... Пусть и не вполне законными методами.

Она лукаво усмехнулась, а Майкл вздохнул.

- Да, со стороны может показаться и так, однако вот, что я тебе скажу. Слышала про исследователей, открывших Северный полюс? Как они оставляли провиант, чтобы при случае воспользоваться им на обратном пути? То же и с услугами, которые оказывает мой отец. Наступит день, и он посетит каждого, кому помог когда-то, с ответной просьбой. И не дай Бог ему откажут.

Дон Корлеоне и так знал, кто приехал и зачем. Ближайших друзей заранее предупредили, чтобы воспользовались чужими машинами. Гневную сыновью выходку дон не одобрял, однако она пришлась кстати: пусть федералы думают, что их появление было неожиданностью. Сам Вито злости не испытывал. Он давно усвоил, что пощёчины от общества следует принимать со смирением, ведь настанет час, когда даже самым могущественным мира сего не избежать заслуженной расплаты, главное - быть готовым. Именно это объясняло непоколебимую сдержанность дона, которой так восхищались друзья и знакомые.

Майкл смотрел на всех с натянуто-вежливой улыбкой. Это его не впечатляло. «Впрочем, – подумал он, – если при смерти я смогу сказать “жизнь так прекрасна”, то все остальное не важно. Если я настолько верю в себя, то ничто больше не имеет значения». Он пойдет по стопам отца, будет заботиться о своих детях, родных, окружающих. Но его дети вырастут в другом мире. Они станут врачами, артистами, учеными. Губернаторами. Президентами. Кем захотят. Он сделает все, чтобы они влились в общечеловеческую семью, однако, как суровый и мудрый отец, будет очень пристально за ней следить.

Но скажу вот что. Хоть в этом и стыдно признаться, человек я суеверный. И если моего младшего сына постигнет какая-то случайная беда – его застрелит полицейский, он повесится в камере, появится новый свидетель, указывающий на его вину, – я из суеверия буду думать, что это произошло по злой воле кого-то из здесь присутствующих. Скажу больше: если в моего сына ударит молния, я и в этом обвиню кое-кого из вас. Если его самолет упадет в море, его корабль потонет, он подхватит смертельную лихорадку, в его автомобиль въедет поезд, я из суеверия заподозрю в этом чей-то злой умысел. Этот умысел – эту случайность – я никогда не прощу, господа. А в остальном, клянусь душой своих внуков, ничем не нарушу мир, который мы сегодня заключили. Ведь в конце концов, лучше мы или хуже тех pezzonovanti, истребивших на нашем веку несчетные миллионы жизней?