Недобрый глаз

У современного читателя взгляд на классическую литературу весьма однобокий: чего нет в школьных учебниках, того, почти наверняка, не знают. Русскую мистику привыкли ассоциировать со страшными сказками Гоголя, где черт ворует месяц с неба, а бурсак чертит мелом круг, оберегающий от нечистой силы. Эта антология представит вам других писателей, незаслуженно позабытых или вовсе неизвестных прежде широкой публике. Господин в фиолетовых очках, приехавший в Москву, чтобы купить на аукционе старинный...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

8 оценок

5
25%
4
50%
3
13%
2
13%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 8

Рецензии

boservas28 сентября 2019 г.
Поцелуй Афродиты
Эта романтическая новелла с мистическим отливом является частью романа "Стебеловский", над которым Алексей Константинович работал в 40-е годы, но так и не закончил его. А вот рабочие материалы остались, так и появилась новелла "Амена".
Эта аллегоричное произведение, вариация, предложенная Толстым, на одну из самых старых и разработанных тем мировой литературы - судьба изгоя, обреченного на вечную жизнь. В то время, как бессмертие всегда было одним из самых заповедных и дерзких мечтаний человека, в христианской традиции оно подавалось как суровое и изысканное наказание.
Такова судьба самого известного персонажа, влачащего вынужденное бессмертие, - Агасфера, более известного под нетолерантным на сегодняшний день прозвищем "Вечный жид". Он отбывает вечность за грубость к Христу, когда тот шел на Голгофу. Про Агасфера все знают, а вот про то, что такая же судьба и у Каина, первого в истории братоубийцы, многие уже подзабыли.
Традиция эта связана не только с христианством, античность тоже ею обладала, её можно услышать в мифах о Прометее и Сизифе. В средневековье тема зазвучала легендами о Тангейзере и Летучем голландце.
В каждом из этих случаев бессмертие есть наказание за некий грех или проступок, не исключение и герой новеллы Толстого. Он влачит свой жребий за предательство лучшего друга, любимой, а главное - веры Христовой.
Во времена императора Максимиана (285-305 гг.) жили в Риме два друга - христиане Виктор и Амвросий. У первого была сестра, она была невестой второго. При довольно запутанных обстоятельствах (не буду объяснять, читайте сами) Виктор попадает в тюрьму, в разгаре гонения на христиан, а Амвросий встречает странную греческую девушку Амену (Анадиомену).
Он полностью попадает под её влияние, и, думая, что творит добро, ввергает в тюрьму невесту, затем публично отрекается от христианства (думая, что понарошку), впадает в разгул с друзьями и родственниками Амены.
Прозревает он только когда Виктора с сестрой выводят на арену Колизея, их ждет участь быть разорванными дикими зверями. Вот тут и открывается вся правда, но Амена отвергает все обвинения в свой адрес и доказывает, что всё, что творил Амвросий, он делал по собственной доброй воле.
Толстой хотел показать сложности перехода человека от языческой веры к христианству, как старые традиции и боги тянут назад. Ведь Амена никто иная как Афродита. Амена сокращенный вариант Анадиомены, которая переводится с древнегреческого - рожденная из пены, а это один из эпитетов богини любви. и её друзья и родственники, которые составляли Амвросию компанию в его загулах, соответствуют описанию внешности других греческих богов.
Но это не все аллегории новеллы, имена друзей тоже очень говорящие: Виктор, оставшийся верным своей религии, - это "победитель", а Амвросий переводится как "неумирающий". Вот он и был наказан за предательство друзей и веры по имени своему - гнетущим бессмертием. А на щеке у него зияла страшная рана - след от укуса (или поцелуя) прекрасной и ужасной одновременно - Афродиты.

Читать далее
129
1,5K
Sergej3285 сентября 2024 г.
Как язычники христиан проучили
Алексей Толстой начал литературное творчество ещё в 30-е году, в пору расцвета русского исторического романа. И даже в 40-е, во времена свирепствования "натуральной школы" дело исторической прозы продолжали Михаил Загоскин, Нестор Кукольник, Александр Вельтман, Рафаил Зотов. Толстой, в свою очередь, стал неким связующим звеном между первой волной исторических романистов и их продолжателями второй половины ХIX века, в начале 60-х блестяще возродив русский исторический роман ("Князь Серебряный") вместе со Львом Толстым ("Война и мир").
А.К. Толстой начав с мистических повестей "Упырь", "Семья вурдалака", "Встеча через 300 лет", уже в них делал ретроспективный взгляд, в прошлое, а в повести "Амена" мистика переплелась с историческими событиями далёких древнеримских времён.
Толстой один из первых обратил свой взгляд во времена античности в художественной прозе (была "Актея" Александра Дюма (1839) о временах Нерона), среди русских писателей он первый - точно. Получилось у него своего рода "историческое фентази", что никак не обесценивает это произведение.
В повести отражён очень сложный исторический момент, борьба и переход от язычества к христианству. Тема по сей день очень болезненна и крайне неоднозначна, но Константинычу удалось найти верный тон, и осветить, что важно, эту проблему в психологическом и моральном плане, ставя героя очень перед сложным выбором. Действительно, культ безудержных наслаждений и аморализма античности вызвал противодействие в народе, в виде сурового аскетизма и строго регламентированного кодекса новой религиозной морали, пришедшей с востока вместе с её носителями. Впрочем, забегая вперед, заметим, что и это культ "антиязычества" ударился в другую крайность, породив сумрачные "средние" века в Западной Европе. Такое фанатическое шарахание из крайности в крайность очень характерна вообще для западноевропейцев.
Вот и в наше время они радостно скачут на тех же граблях "культа наслаждений" и половой распущенности.
Первым подняв такую экзотическую тему для русского исторического романа, Толстой предвосхитил блестящие исторические творения Дмитрия Мережковского ("Юлиан Отступник"), Валерия Брюсова (дилогия "Алтарь Победы"/ "Юпитер поверженный") и Генрика Сенкевича "Quo Vadis?".

5 из 5.
Читать далее
26
274
Kelebriel_forven23 января 2014 г.

Есть легенда, что если встать в точку, куда обращен взгляд Юпитера, можно попасть в параллельный мир.....
Эрмитаж... Это целый мир, не изведанный до конца, непостижимый, таящий в себе много тайн... Это целый мир! Я, можно сказать, выросла там, хожу туда с детства, но так и не познала....

Здесь, в нашем мире, я часто брожу по залам живого Эрмитажа. И блуждая, стараюсь я сквозь красочное настоящее разглядеть призрачные прошлые залы.

Гуляя по Эрмитажу, я часто представляю себе, каким он был раньше, когда не было электричества, и нижние залы были в сумраке, свет едва пробивался сквозь небольшие, высоко расположенные окна... Сколько людей прошло по этим залам... Сколько всего увидели безмолвно взирающие статуи... В книге я как раз погружаюсь в такую атмосферу музейного сумрака и мистики, при чем не реального пространства, а отпечатка, снимка, схватившего мгновение и сохранившего его.
Что такое фотография? Что она может таить в себе? В какой мир открыть двери? Может ли сохранить мгновение пространства не только помещающегося в объектив, но всего города... или даже мира....
Читать далее
15
375

Все рецензии

Цитаты

Katerinka_chitachka3 апреля 2016 г.
Счастье наше не от мира сего, и мы не должны ему предаваться вполне, но бдеть и молиться, дабы враг не раскинул нам сетей в самую минуту упоения.
7
930
Kelebriel_forven23 января 2014 г.
Здесь, в нашем мире, я часто брожу по залам живого Эрмитажа. И блуждая, стараюсь я сквозь красочное настоящее разглядеть призрачные прошлые залы.
5
199
Katerinka_chitachka3 апреля 2016 г.
У тебя был свой рассудок и своя совесть, — пеняй же теперь сам на себя!
4
500