Быть домашним учителем, или «лакеем-компаньоном и учителем», к которому обычно относились не намного лучше, чем к слуге, едва ли было желанной перспективой. Она могла показаться ему единственным способом себя содержать. В самом деле, обычно это был единственный выход для молодых и бедных ученых, не видевших будущего в университете и не имевших правильного рекомендательного письма, чтобы преодолеть разрыв между годами обучения и постом пастора, учителя или правительственного чиновника. Это означало быть «на временной должности». И все же ожидание порой длилось довольно долго, а успех совсем не был гарантирован. (p. 141)