- А это оратор. Он читает Декларацию независимости.

• Почему?
• Потому что сегодня четвёртое июля.

- Ах, мамочка! Сколько народу, мамочка!

• Это по случаю четвертого июля.

- Будем как раз к завтраку, к американскому завтраку, к славному домашнему завтраку.

- Вы, кажется, очень рады, что приехали домой, милый мальчик?

• О да, мне хочется упасть и целовать землю.
• Какое прекрасное, патриотическое чувство! Я так рада слышать это.

- Вот Статуя Свободы.

• Что у неё в руке?
• Факел, дорогой мой. Свобода светит миру.

--Мамочка, сегодня в самом деле четвертое июля?
--Да, кажется, дорогой мой. Это ужасно -- приезжать в праздник.

Бандиты, думая, что он мертв, оставили его на скамье в парке. Она напали на него, но нашли при нем только миллион слов...

« [...] Он говорит – рак…» Она обвела взглядом вагон и плясавшие напротив нее лица. «Кто-нибудь из этих людей наверно болен раком. На каждых пятерых человек приходится четверо… глупости, конечно, это не рак… потребителей Нужоля». Она схватилась рукой за горло. Ее горло страшно распухло, ее горло лихорадочно вибрировало. «Может быть, еще что-нибудь похуже. Что-то живое вырастает на твоем мясе, пожирает всю твою жизнь, превращает тебя в отвратительную гниль…»

Женщины все понимают, но никогда в этом не признаются.

“Но сила – не реальная вещь, сила – это иллюзия. Трудящийся человек сам все это создает, потому что он верит в это. Тот день, когда мы перестанем верить в деньги и в собственность, будет днем пробуждения, и нам не нужны будут ни...”

Господи, как мне выпрямить моё существование?

Теперь нет больше великих актеров <…> - все умерли. В наше время самое важное – реклама. Актеры и актрисы рекламируются на рынке, как патентованные лекарства.

Да ведь война продлится не более двух недель, и я не вижу, какое она имеет к нам касательство.

Не болтай... То, о чем ты будешь болтать, ты никогда не исполнишь.

Я с вами всегда веду себя как сумасшедшая.

- Вас никогда не увидишь пьяным. [...]

• Я предпочитаю наблюдать.
• И хорошо делаете. Нет никакого смысла выбрасывать уйму денег, чтобы на следующий день встать с головной болью.

Кровать казалась ей оплотом, на котором она, покинутая, одинокая, навсегда одинокая, плыла по бурному океану.