Метод 2. Обратная сторона любви

Мне поверь, я пожила, всякое видела – мода возвращается. Всегда.

Правда у каждого своя. И миллионы правд бьют друг друга, пытаясь доказать, что именно они настоящие.

– Сочинения проверяю, тема «Сильные женщины в русской литературе».
– А есть там? Сильные женщины?
– Все. До единой. Мужчины слабые. Мучаются. Рефлексируют. Ноют, одним словом. А женщины действуют поэтому, что им остается?

• Знаешь, какое чувство испытывает альпинист на вершине Эвереста? – Скуку. Больше нечего покорять. – Это байка для тех, кто не ходит в горы. Стоя на вершине Эвереста, ощущаешь себя богом. Ты можешь все, тебе открыт весь мир, ты победил в  главной схватке. Мы все можем.

Рожденному в темноте не нужен свет, чтобы видеть дорогу

– Знаешь… перед смертью все люди превращаются в тех, кто они есть.
– В трусов или героев?
– Нет. В животных. Мы животные.

– Самосуд делает нас убийцами. А правосудие – людьми. Вот и вся разница.

– Мусор. Все про человека рассказывает… Как отпечатки. Только лучше…

– Ты, гляжу, в рай собрался. А знаешь, что такое рай, Меглин?
– Расскажи. Я не был.
– Я тоже. Но говорят, рай – это место, где после смерти встречаешь близких и любимых. Ну, если, конечно, они у тебя были. Близкие. И любимые. А догадываешься, что такое ад? Ну, если по логике идти? Место, где ждут враги. Ты в аду, Меглин.

– Человек не может быть жертвой. Если он ею становится… он делает жертвой другого. Поэтому среди жертв насилия так много насильников. Тебя ударили, ты не можешь ответить и бьешь того, кто слабее. Это восстанавливает равновесие. Жертва может казаться сколь угодно сильной и уверенной в себе. Но не перестает быть жертвой.

Говорят люди – сумма их поступков. Это не так. Мы – сумма своих воспоминаний. Мы – то, о чем мы помним.

– Знаете, как я в классе говорю? Если все сделал правильно – бояться нечего.

– Почему такая несправедливость? То, что тебе нужно, – всегда у других.

– Вам не кажется сейчас, что все, сказанное Меглиным о нашем неуловимом Мориарти, может быть легко применено и к нему?
– То есть он что, внутренне адски хохотал все время, пока мы с ним работали?
– Возможно.
– Нет, я бы почувствовала.
– Люди по двадцать лет живут с серийниками и не чувствуют. Правду о близких трудно принять…

– Есеня этого не хочет.
– Люди не всегда хотят того, что для них хорошо.

Знаешь, что ждет альпиниста на вершине Эвереста? Скука. Покорять больше нечего.