Первая Дочь

— Утешение - не любовь, — пробормотала Тень и поцеловала другую ладонь хранителя.
— Это одно из её проявлений, — шепнул он.

– Я делаю тебя несчастной?
– Да, – выдохнула Альба, поднимая на него свои карие глаза, и увидела в его взгляде отражение собственной боли. – Быть с тобой рядом… все равно что держать воду в ладонях, – пролепетала она, и он выжидающе нахмурил лоб. – Мне хочется, чтобы ты остался… здесь, со мной… и я знаю, что ты не можешь. Знаю, что не останешься. Я умираю от жажды, а вода уходит у меня сквозь пальцы, – твердила она, с горечью произнося каждое слово. – И я никогда не смогу утолить жажду.

"Иногда н-неизвестно, что там под п-поверхностью. Я н-не могу з-защитить тебя от опасности, которую не вижу."

"Женщины – хранительницы другого рода. Хранительницы детей. Хранительницы кланов. Женщины нужны повсюду. Так было всегда. Нас, мужчин, легче заменить. Нас до сих пор легко заменить."

Только та жертва, что принесена добровольно, имеет какую-то силу.

– Прошу тебя, – взмолился он. – Пожалуйста, не говори так. Ты сделаешь наши отношения невозможными.

– Слова сказаны, – пробормотала Тень и закрыла глаза, чтобы не видеть его смятения. – Но это всего лишь слова. Ты можешь просто не обращать на них внимания.

Я стану твоей правой рукой. И левой. Я прикрою тебе спину и отведу удар от сердца. Я отдам тебе все, до последнего вздоха. Всего себя. Все, что знаю. Все, что я есть. Оно твое.

Путь, выбранный каждым, оставил следы на их коже.

– Я знаю, Байр, это не твой выбор. Но я помогу тебе. Я стану твоей правой рукой. И левой. Я прикрою тебе спину и отведу удар от сердца. Я отдам тебе все, до последнего вздоха. Всего себя. Все, что я знаю. Все, что я есть. Оно твое.

Уверенность и независимость ходят рука об руку.

– Слова сказаны. Но это всего лишь слова. Ты можешь просто не обращать на них внимания.

–...чувство полета стоило боли падения.

...предупредить о любви – все равно что озарить ее ярким светом.

Она давным-давно поняла, что физическое тело просто раковина для всех разновидностей зла.

– Ты учил меня, что только та жертва, что принесена добровольно, имеет какую-то силу.

– Как мне молиться, хранитель?
– Просто говори. Разговаривай с небом, как с другом.

– Ты видишь хорошее там, где его нет.
– Хорошее просто найти даже в страдании.

Те, кто имеет огромную ценность, подвергаются огромному риску.

Ей не хотелось жить, и она слишком устала, чтобы умереть.