
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Есть книги, после которых трудно прийти в себя. И роман Вигдис Йорт - Наследство - явно из их числа...
"До тебя никто не доберется, - уговаривала я себя, - ты очень далеко. Кто ты? - спрашивала я себя, - кем ты хочешь быть и какой меркой будешь себя мерить?"
"Самой большой".
Неспешное, чуть монотонное, холодное, по-скандинавски сдержанное начало произведения навевает мысли о семейной драме, которая, возможно, развернется на страницах книги. На драму нам недвусмысленно намекает и ее заглавие; ассоциации возникают соответствующие: споры, ссоры, дрязги и прочие нелицеприятные вещи, сопутствующие часто процессу объявления наследства. Хотя в данном романе все начнется еще ДО. Жив и 85-летний отец большого семейства, жива и 80-летняя мать. Живы их 4 детей: сын и 3 дочери. Родители решили оставить недвижимость (2 дачи) своим младшим детям, "обделив" при этом старших. В сущности говоря, это их право, собственность они могут завещать кому угодно. Да и не в дачах дело: старшему сыну уже 60 лет, старшей дочери за 50, они вполне состоятельные люди. Обида гложет их совершенно иная: то чувство из детства, когда брата или сестру родители почему-то любят больше тебя...
"Приду ли я когда-нибудь туда? Нет. Мне хотелось бы освободиться, но я не освободилась. Хотелось быть сильной, но я была слабой. Сердце рожало, и я не знала, как его унять. Я уселась на мох, уткнулась лицом в колени и заплакала.
Это было три года назад.
Мой путь оказался долгим..."
И драма, о которой нам так настойчиво говорил автор, превращается в своего рода детектив: уже и нам, читателям (а не только героям книги) становится интересно: чем же так провинились Борд (сын) и Бергльот (дочь) (ох, уж эти скандинавские имена!), что их фактически отлучили от наследства. Мы начинаем вместе с персонажами романа распутывать клубок семейных тайн, вынимать из шкафов скелеты, пробираясь через запутанные переплетения прошлого и настоящего (а манера повествования запутает еще больше - эти постоянные и модные у современных писателей скачки туда-обратно, из былого в наши дни).
Главной героиней книги окажется Бергльот, и чем дальше мы распутываем эту историю, тем больше мы понимаем, что проблема-то совсем не в наследстве и в спорах вокруг него. Ее непростая личная жизнь, разрушенный брак, всегда сложные отношения с родителями - вот что постепенно и незаметно выходит на первый план. Хотя слово "непростые", наверное, может характеризовать отношения многих женских персонажей в этой книге: Бергльот своими руками разрушила счастливый брак и отношения с любящим ее мужчиной, ее мать долгое время изменяла мужу, подруга Бергльот влюблена в женатого мужчину, и он ее бросил...
Какая-то очень безрадостная картина женской неприкаянности на фоне ледяных и снежных персонажей Скандинавии наводит на грустные мысли, да и вся книга по сути именно такая: меланхоличная, холодная, отстраненная. Поэтому рекомендую с большой осторожностью, для нее нужно соответствующее настроение, потому что читать тяжело. И вместе с тем это очень красивый, глубокий, осмысленный роман.
Весь роман, кстати, как большая непрекращающаяся рефлексия главной героини, поэтому кто ждет от книги в первую очередь действия, книга, к сожалению, не для вас. Действия как такового здесь почти не будет - здесь очень много воспоминаний, сожалений, чувств, обид, переживаний - но не действия. Настоящее - лишь фон, мольберт, все главное происходит в душе и в сердце...
Иногда трудно забыть, простить же трудно почти всегда. "Все проблемы родом из детства" - любят повторять некоторые психологи. Лично я с этими словами не согласна, но зерно здравого смысла здесь, безусловно, есть. Только всегда важно помнить про границы: между тем, что можно в жизни поправить, и тем, что исправлению не подлежит, иногда нужно просто жить дальше...
"Родительские слова имеют невероятную силу над тем, как дети понимают действительность, и победить эту силу почти невозможно.
Но я-то освободилась от них? Или они по-прежнему владеют мной, так что изменилась лишь расстановка персонажей в легенде?"
Для меня книга стала путешествием в удивительный новый мир человеческой души и подсознания. Идеальный выбор для вдумчивого неторопливого чтения для тех, кто хочет поближе познакомиться с современной скандинавской прозой, да и финал, наверно, удивит...

Небольшая книга, но очень душная, полная рефлексии, старых обид, непроработанных детских травм и ощущения какой-то беспросветности. Героине, Бергльот, уже под шестьдесят, она была замужем, вырастила троих детей, крутила роман с женатым профессором, и тот-таки ушел от жены к ней. Уже двадцать три года как она официально порвала все связи с семьей, лишь пару раз в год общается с младшей сестрой Астрид (не очень, правда, поняла, почему общение с братом она тоже прекратила, вроде как он ее поддерживал, но брат и сам таил обиды). И вот умирает отец, и овдовевшей матери и четверым детям приходится делить наследство. Старшие дети считают несправедливым, что дачи на озере достаются младшим, а им полагается денежная компенсация в виде стоимости этих дач по кадастровой стоимости, которая существенно ниже рыночной (хотя изначально Бергльот вообще не рассчитывает на наследство, позже она принимает сторону брата). Они апеллируют к тому, что дачи вполне могли бы остаться в общей собственности, чтобы все могли приезжать туда на лето, дети могли бы привозить внуков, и вся семья общалась бы и держалась вместе. Но что-то в детях я не увидела большой заинтересованности в поддержке родственных связей, они виделись с семьей раз в году на Рождество, и на этом все.
Постепенно автор разматывает клубок, рассказывая о том, что же произошло с рассказчицей в детстве и почему вся остальная семья это яростно отрицает, что и стало причиной разрыва. Бергльот неоднократно пыталась поделиться с родственниками своими переживаниями, рассказать о травме, но все вокруг в буквальном смысле затыкали уши и твердили, что она все выдумывает (а что, она же драматург, личность творческая, вполне могла бы и присочинить) - при жизни отца, чтобы ему потрафить, а после смерти, чтобы не порочить его память. Выслушать ее они смогли только потому, что сидели в кабинете аудитора и ждали оглашения завещания. И все равно ей не поверили, оставив ее продолжать вариться в этом котле из ненависти и страданий, топя обиду в вине.
В романе очень много отсылок к Тове Дитлевсен, чья автобиографическая трилогия недавно вышла в русском переводе (пока две книги, но третья на подходе), фильму Винтерберга "Торжество" и перформансу Марины Абрамович "Ритм 0" (когда она выложила на стол 72 предмета и в течение шести часов должна была терпеть все, что с помощью этих предметов с ней будет проделывать группа случайных зрителей, итог был жуткий). В русском издании, кстати, есть смысловая ошибка, когда Бергльот в третий раз прибегает к цитате Абрамович и немного корректирует ее: they cannot stand them because of what they have done and still do to them - в русском переводе опущено то, что не просто сделали, а продолжают делать. После выхода книги в Норвегии разразился скандал - уж больно описанная в книге семья похожа на семью самой Вигдис Йорт, а рассказчица выглядит прямо-таки автопортретом писательницы. Сама Йорт утверждает, что роман полностью художественный, но ее семья так ярко выступила с критикой и опровержениями, что поневоле задумаешься, а есть ли смысл так громко возражать против обвинений, которые абсурдны.

О чем история? О травме, семье и том, чем плохо отрицание. Ну а если точнее, то о том, как несправедливое наследство показало истинные масштабы раскола в одной приятной семье, в которой из четырёх детей двое хороших, добрых и понимающих, а два других — чёртовы смутьяны, требующие всего внимания, вечно не желающих мириться, а еще один там жалуется, что несправедливо отдать дачи двоим, а другим шиш с маслом, а другая говорит о надругательстве, которого, очевидно, быть не могло.
Рассказываю я не слишком атмосферно, но нет, задумка тут очень классная. Проблемы же возникают чуть позже. Во-первых, в подобной литературе прям круто смотрится повествования от лица разных сторон конфликта. Вспомнить можно Исчезнувшую Гиллиан Флинн, но тут список можно продолжать долго, а еще дольше развивать задумку этого романа: тут четыре ребёнка, которые на самом деле были травмированы своими родителями, но каждый по-своему, поэтому можно было пойти дальше, а не ехать 8 часов по одним и тем же рейсам.
Во-вторых, если вы любите истории, у которых все же есть какой-то финал, то это не тот случай: здесь не будет разрешения хотя бы какой-то проблемы в полном объёме, ни один конфликт не будет погашен, а обидами история просто переполнится. И речь не о том, что это было там неуместно — наоборот, но вроде как завершение смотрится просто оборванным и, вот уже он, даже каким-то неуместным. Но да, это классная иллюстрация тому, что травму нельзя просто перешагнуть и забыть: даже сломанная нога спустя годы будет напоминать о себе перед дождём, а тут целого человека психологически сломали.
Что еще есть в этой истории? Депрессивный вайб (будет холодно и грустно, но, знаете, недостаточно, это отличный вариант) и норвежский стиль жизни (в данном случае это будь хорошим, игнорируй проблемы, а не просто скандинавская отстранненость). А еще много накала страстей, признаний и страхов.
Чего здесь мало? Чего-то кроме переживаний и трех штук и предложения выше. Это не детектив, не триллер, не хоррор, не вайбовый реализм, это только драма. Хорошая, но все же.
В общем, если хотите что-то скандинавское, но без расследований и жертв маньяков, то обратите внимание на эту книгу. Преступления здесь все равно будут, но не тот уровень, так что как раз для отдыха (но тоже условного)

Боль лишает нас доброты. Обычно пережитая боль делает нас жестокими. Спорить, кому пришлось хуже, - это по-детски. В действительности жертвы превращаются в эмоциональных калек, в действительности они начинают мыслить и действовать, как их мучители, о таких последствиях насилия говорят редко, но оно калечит жертв и мешает им освободиться. Чтобы страдание переродилось в нечто полезное для кого-то, особенно для жертвы, требуется упорный труд.

В мире существуют такие мрачные, темноватые заведения, куда можно прийти и напиться, потому что если бы повсюду было светло, то темноту пришлось бы носить в себе, а это невыносимо.

Родительские слова имеют невероятную силу над тем, как дети понимают действительность, и победить эту силу почти невозможно.














Другие издания


