Импульс

Я смешиваю темперные краски и вывожу кистью линии, воссоздавая то, что давно разрушено временем. Жаль, нельзя то же самое сделать с жизнью

Бабушка говорит, что Лисовецкие ветрены и амбициозны, но когда встречают ту самую женщину, то кладут к ее ногам весь мир, а сверху свое сердце.

Отмороженная жопа - это не такая большая жертва, если на кону невероятный секс.

А у меня был просто крышесносный секс. Яйца поджимаются от одних только воспоминаний

Это похоже его стиль. Не задавать вопросов, просто делать.

Умение называть вещи своими именами только на первый взгляд упрощает общение.

– Я могу получить почти любую. – Подушечкой большого пальца нежно скользит по моей щеке. – Но вот хочу далеко не всех

Пить с утра? – Не с утра, а с тоски

Мне, Эмилия Львовна, коньяку, страдать я изволю, – подыгрывает ей парень и улыбается.

Мне осталось совсем немного, а фрески меня успокаивают. Я смешиваю темперные краски и вывожу кистью линии, воссоздавая то, что давно разрушено временем. Жаль нельзя тоже самое сделать с жизнью.

Я заканчиваю рыдать, приклеиваю под глаза патчи, даже курю на балконе, чего не делала очень давно. Хорошо хоть, початая пачка почти год валялась в одном из карманов дорожной сумки. С момента расставания с бывшим. Оно теперь кажется таким далеким, а сердце болезненно сжимается совсем из-за другого мужчины.

Я хоть раз принуждал тебя? Делал что-то, что тебе не нравится?
Ты не делал ничего, что бы мне не понравилось, -признаюсь я.

...спиртное – это не способ расслабиться, это попытка расслабить собеседника.

Больше всего женщины не любят, когда им откровенно врут. Они способны простить обман в каком-то глобальном смысле, но непременно запоминают мелочи.

- Зачем пришел?

• Не мог не прийти... - Глеб пожимает плечами. - Ты мой магнит, меня всегда тянет к тебе.

– Ты хочешь покатать меня на этом? – вырывается удивленный возглас. Нет! Жизнь и кружевные чулки меня к этому не готовили.
– На самом деле… – Он подходит ко мне очень близко и смотрит сверху вниз. Я даже на двенадцати сантиметровых шпильках достаю ему лишь до подбородка. – Я хочу покатать тебя на кое-чем другом…

Больше всего женщины не любят, когда им откровенно врут. Они способны простить обман в каком-то глобальном смысле, но непременно запоминают мелочи.

Впервые я чувствую то, о чем говорила Наташка – импульс, который очень сложно игнорировать. От него кровь начинает бежать быстрее по венам. Как ни пытаюсь игнорировать, все равно чувствую спиной обжигающий взгляд и нервничаю. Наверное, стоит уйти.

– Раз вы знаете, что ваш брат не отстанет, не проще ли меня выгнать?
На красивом лице Александра появляется недовольная гримаса, будто он сжевал лимон.
– В данной ситуации – не проще.
– А… я прекрасно понимаю. Если вы меня выгоните, это будет означать, что он победил. Поэтому я даже могу переспать с вашим сыном, и мне это сойдет с рук.
– А вот с сыном не стоит.
– Меня не интересуют дети. Успокойтесь.
– Ему восемнадцать.
– То есть уже можно?

– Кого еще нужно тут бояться? – со смехом уточняю я.
– Моего отца, конечно, – совершенно серьезно отвечает Ник. – А если серьезно… всех бойся, Лика.
– И тебя?
– И меня тоже. – Он беззаботно пожимает плечами. – У нас всех есть отвратительная черта характера, мы все привыкли получать то, что хотим, и если не можем получить, то злимся и становимся…ну просто богатыми говнюками.