И вот я на четвертом томе! )) Этот период отличается эпохальными событиями... Чехов отправляется в поездку на Сахалин! Это то есть, сначала он плыл на пароходе, потом скакал на лошадях, потом опять плыл... Что называется - да что вы понимаете в экстремальном туризме... Да уж. Ну вот у нас экстремалы отправляются восходить на Эверест, или прыгать со скал в море, или с небоскребов с чем-то там, или у них скайвинг, или дайвинг, или рафтинг, или что там еще. А вот кому-то что ли из них пришло в голову - а не отправиться ли мне проинспектировать зоны и лагеря?! ну чисто из активной гражданской позиции. Чтобы конкретно на месте разобраться, что там и как. Чехову пришло. И он сам себя отправил на Сахалин.
Чехов подошел к делу ответственно. Месяца два перед выездом он закопался в спецлитературу. Изучал все, что можно о Сахалине. География, климатические условия, публикации в СМИ... ну, вообще все, что попадется. Наконец отправился... И это даже не то что сейчас - сел в самолет и полетел, утомляясь от долгого полета. Это, как уже отмечено - долгий и эпический путь через всю страну. На пароходах, на поезде (только до Урала, БАМ еще не построили... ), далее - на лошадях... Для этой цели Чехов даже приобрел себе повозку и лошадь. Потом в дороге продал. Да и то сказать - скакал. Где скакал, где шагом ехал, где вообще кувыркался вместе с повозкой. Потому что попал на весну, разлив и распутицу. Добравшись до Байкала и Амура, опять сел на пароход и поехал, как цивилизованный человек...
На Сахалине Чехов нашел себе занятие. Провел перепись населения. И это уж действительно - видел всех и каждого, и вообще все закоулки. Об этом он потом написал подробный труд. Я не читала. Может, потом и прочитаю... Мне бы с письмами разобраться... ))
Далее Чехов еще собирался на обратном пути - через южные океаны - заехать в Японию и т.д. В Японию не получилось - там, в тех местах была эпидемия холеры. Но на Цейлон все-таки заехал. На Цейлоне, находясь в состоянии эйфории, Чехов приобрел лошадь для Суворина и мангустов лично для себя. Эти зверьки его очаровали. Меня тоже. Ну вот почему, скажите пожалуйста, нам в школе, когда мы проходили Чехова, не сообщали об этих мангустах?! Если бы знать о том, как семейство Чеховых радостно возилось с этими мангустами, то определенно образ Чехова бы в моих глазах сложился совсем по-другому... )) Изначально мангустов было три, потом остался только один, что случилось с другими, не поняла... Может, и умерли потихоньку... может, кому-то их передарили? Последний мангуст еще съездил с Чеховыми на очередную нанятую на лето дачу, умудрился там потеряться в лесах, освоился в непривычном климате, был потом отыскан охотниками и сдан обратно на руки Чехову... И в завершении его истории - был сдан Чеховым в зоопарк. Но лишь потому, что Чехов собрался выезжать куда-то на длительное время и не имел возможности взять мангуста с собой. В зоопарке мангуста приняли с благодарностью.
И вот тут я думаю - а странно, получается, что Чехов как бы почти целиком повторил путь Гончарова... О котором, кстати, в одном из писем отозвался критически. Ну, это он об Обломове. Скучно, видите ли, персонаж не впечатляет. А вот про "Фрегат "Паллада" Чехов ничего не написал... Однако, вот почти тот же путь проделал. Только в обратном направлении. )) Может, и про Японию он замышлял из этих же соображений? ))
Потом мне так же пришла в голову идея... )) Вот когда Чехов добирался до Сахалина, плыл по Амуру на пароходе, обозревая пейзажи и всех встречных, он в одном из писем написал, что на пароходе увидел ручную лису, которая сидела и смотрела, как он умывался. Ага! Лиса! ))) Так это Чехов подумал, что она просто ручная. А места-то какие! Это же уже Китай, это же уже ареал обитания кицунэ... А по всем сказкам и мифам, лисы любят студентов и вообще ученых людей. И тех, кто занимается искусствами. Может, лиса-кицунэ выбралась посмотреть на нашего Чехова! ))) Может, она потом и к нему отправилась... И встретился он потом со своей Книппер-Чеховой... Авторы фэнтези могли бы об этом что-нибудь написать. )))
А вот после возвращения с Чеховым произошли разные изменения. В смысле, повидав всякие необыкновенные и ужасные вещи, он вдруг осознал, что в его окружении, в общем-то, все довольно мелкое... почувствовал неприязнь и зависть окружающих... Чего раньше не замечал... Это его расстроило, конечно... К примеру, Жан Щеглов. Видимо, какой-то тогдашний литератор и драматург. В одном из писем Чехов с горечью упоминает, что Щеглов распускает про него пошлые сплетни. И вот - как отрезало. А раньше он довольно часто этому Щеглову писал. А тут перестал. И даже если изредка какое письмо Щеглову и попадется, то не то, что раньше - никакого шутливого тона, дружеских подначек. Просто письмо...
Видимо, наблюдая такое депрессивное настроение, вмешался Суворин. И тут же повез Чехова в Европу! Италия, Австрия, Франция... И опять подробные письма с описаниями впечатлений. Вплоть до подъема на Везувий. Мда. Такой вот период выдался у Чехова... )) Правда, у меня под конец несколько смазалось впечатление. То есть, я чего-то сначала подумала, что Суворин его просто так повез. Но нет - Чехов, видимо, сам платил за поездку. Залез в долги опять... А мог бы и сам от себя поди Суворин свозить! человек не бедный. )) Впрочем, Чехов, наверно, не принял бы таких затратных благодеяний...
Чехов с мангустами.
А вот попалась групповая фотография! Наконец-то посмотреть на действующих лиц этого эпического романа в письмах...
"А.П. Чехов перед отъездом на Сахалин. Стоят: А.И. Иваненко, И.П. Чехов, П.Е. Чехов, А.Корнеев. Сидят: М.Корнеева, М.П. Чехов, Л.С. Мизинова, М.П. Чехова, А.П. Чехов, Е.Я. Чехова. Москва."
«Вообще говоря, на Руси страшная бедность по части фактов и страшное богатство всякого рода рассуждений – в чем я теперь сильно убеждаюсь, усердно прочитывая свою сахалинскую литературу.» * «С книгами я буду приставать к Вам до самого моего отъезда. И теперь я прилагаю список журналов, мне нужных. Верьте, Ваше Превосходительство, что я уже достаточно наказан за беспокойство: от чтения присылаемых Вами книг у меня в мозгу завелись тараканы.» «Этим летом у Вас не буду, так как в апреле по своим надобностям уезжаю на остров Сахалин, откуда вернусь в декабре. Туда еду через Сибирь (11 тысяч верст), а оттуда морем. Миша, кажется, писал Вам, что меня будто кто-то командирует туда, но это вздор. Я сам себя командирую, на собственный счет. На Сахалине много медведей и беглых, так что в случае, если мною пообедают господа звери или зарежет какой-нибудь бродяга, то прошу не поминать лихом.» «Так как, если говорить о документах, я вооружен одним только паспортом и ничем другим, то возможны неприятные столкновения с предержащими властями, но это беда преходящая. Если мне что-нибудь не покажут, то я просто напишу в своей книге, что мне не показали – и баста, а волноваться не буду.» «Купил себе полушубок, офицерское непромокаемое пальто из кожи, большие сапоги и большой ножик для резания колбасы и охоты на тигров. Вооружен с головы до ног.» «На пароходе я первым долгом дал волю своему таланту, то есть лег спать.» «Сообщаю меню с сохранением орфографии: щи зеле, сосиськи с капу, севрюшка фры, кошка запеканка; кошка оказалась кашкой.» «Уральская дорога везет хорошо. Это объясняется изобилием здесь деловых людей, заводов, приисков и проч., для которых время дорого.» «Еду я по сахалинскому тракту на вольных. Проехал уже 715 верст. Обратился в великомученика с головы до пяток.» «Сам Иртыш не ревет и не шумит, а издает какой-то странный звук, как будто под водой стучат по гробам.» «Вода захватила людей и скот, и я вижу, как бабы плывут в лодках на острова доить коров.» «До тигров я еще не доехал. До сих пор из пушных зверей в Сибири я видел только очень много зайцев и одну мышь.» «Я писал вам, что горы около Красноярска похожи на Донецкий кряж, но это неправда; когда я взглянул на них с улицы, то увидел, что они, как высокие стены, окружают город, и мне живо вспомнился Кавказ. А когда перед вечером, уезжая из города, я переплывал Енисей, то видел на другом берегу совсем уж Кавказские горы, такие же дымчатые, мечтательные… Енисей широкая, гибкая, быстрая река; красавец, лучше Волги. И паром через него замечательный, хитро устроенный, плывущий против течения; об устройстве сей штуки расскажу дома. И горы, и Енисей подарили меня такими ощущениями, которые сторицею вознаградили меня за все пережитые кувыр-коллегии и которые заставили меня обругать Левитана за то, что он имел глупость не поехать со мной.» «Сегодня первый раз в жизни видел сибирского кота. Шерсть длинная, мягкая, нрав кроткий.» «Берега у Шилки красивые, точно декорация, но увы! Чувствуется что-то гнетущее от этого сплошного безлюдья. Точно клетка без птицы.» «Вообще говоря, от Байкала начинается сибирская поэзия, до Байкала же была проза.» «Если бы я был миллионером, то непременно имел бы на Амуре свой пароход.» «А какой либерализм! Ах, какой либерализм! На пароходе воздух накаляется докрасна от разговоров. Здесь не боятся говорить громко. Арестовывать здесь некому и ссылать некуда, либеральничай сколько влезет. Народ все больше независимый, самостоятельный и с логикой. Если случается какое-нибудь недоразумение в Усть-Каре, где работают каторжные (между ними много политических, которые не работают), то возмущается весь Амур. Доносы не приняты. Бежавший политический может свободно проехать на пароходе до океана, не боясь, что его выдаст капитан. Это объясняется отчасти и полным равнодушием ко всему, что творится в России. Каждый говорит: какое мне дело?» «Я в Амур влюблен; охотно бы пожил на нем года два. И красиво, и просторно, и свободно, и тепло. Швейцария и Франция никогда не знали такой свободы. Последний ссыльный дышит на Амуре легче, чем самый первый генерал в России.» «Я видел ВСЕ, стало быть, вопрос теперь не в том, что я видел, а как видел.» «Кстати сказать, я имел терпение сделать перепись всего сахалинского населения. Я объездил все поселения, заходил во все избы и говорил с каждым; употреблял я при переписи карточную систему, и мною уже записано около десяти тысяч человек каторжных и поселенцев. Другими словами, на Сахалине нет ни одного каторжного или поселенца, который не разговаривал бы со мной. Особенно удалась мне перепись детей, на которую я возлагаю немало надежд.» «Присутствовал при наказании плетьми, после чего ночи три-четыре мне снились палач и отвратительная кобыла.» «По пути к Сингапуру бросили в море двух покойников. Когда глядишь, как мертвый человек, завороченный в парусину, летит, кувыркаясь, в воду, и когда вспоминаешь, что дна несколько верст, то становится страшно и почему-то начинает казаться, что сам умрешь и будешь брошен в море.» «Хорош божий свет. Одно только нехорошо: мы… Работать надо, а все остальное к черту. Главное – надо быть справедливым, а остальное все приложится.» «Ах, ангел мой, если б Вы знали, каких милых зверей привез я с собою из Индии! Это – мангусы, величиною с средних лет котенка, очень веселые и шустрые звери. Качества их: любопытство, отвага и привязанность к человеку. Они выходят на бой с гремучей змеей и всегда побеждают, никого и ничего не боятся; что же касается любопытства, то в комнате нет ни одного узелка и свертка, которого бы они не развернули; встречаясь с кем-нибудь, они прежде всего лезут посмотреть в карманы: что там? Когда остаются одни в комнате, начинают плакать. Право, стоит приехать из Петербурга, чтобы посмотреть их.» «В Питере и в Москве Чайковский составляет теперь знаменитость №2. Номером первым считается Лев Толстой, а я №877.» «Я соскучился шататься по белу свету. Пора и честь знать, а то пятки болят.» «Человеки, подпоясывающие себя удавами, дамы, задирающие ноги до потолка, летающие люди, львы, кафешантаны начинают мне противеть. Пора домой. Хочется работать.» «Зачем я не знаю языков? Мне кажется, беллетристику я переводил бы великолепно; когда я читаю чужие переводы, то произвожу в своем мозгу перемены слов и перестановки, и получается у меня нечто легкое, эфирное, подобное кружевам.» «Я медлительный, но плодовитый автор. К 40 годам у меня будет сотня книг, так что я могу открыть книжную лавку из одних только моих сочинений. Иметь много книг и больше не иметь ничего – это ужасно совестно.» «Новость: мы устроили рулетку. Ставка не больше копейки. Доход рулетки идет на общее дело – устройство пикников. Я крупье.» * «Мангус нашелся. Охотник с собаками нашел его по сю сторону Оки, против дачи Снигирева, в каменоломне; если бы не щель в каменоломне, то собаки растерзали бы мангуса. Блуждал он по лесам 18 дней. Несмотря на ужасные для него климатические условия, он стал жирным – таково действие свободы. Да, сударь, свобода великая штука.» *** «Я ежедневно встаю в 5 часов утра; очевидно, в старости буду вставать в четыре. Мои предки все вставали очень рано, раньше петухов. А я заметил, что люди, встающие очень рано, ужасные хлопотуны. Стало быть, я буду хлопотливым, беспокойным стариком.»
66 понравилось
