Жабий жир. Что-то вроде автобиографии

Как-то раз я руководил вспомогательной съёмочной группой, когда у нас был срочный проект. Только мы закончили одну сцену и я присел на минутку передохнуть, как оператор подошёл ко мне и спросил, где следующая точка съёмки. Я ткнул пальцем поблизости со словами: здесь точка оператор был ужасно въедливым и потребовал логично объяснить, почему следующая точка съёмки должна находиться именно там. Меня это взбесило. Мне очень неудобно в этом признаваться, но меня действительно очень легко вывести из себя, и я ответил так: «Причины и логические основания, по которым я выбрал именно эту точку, вот такие – я устал как собака и я не хочу двигаться. Этот оператор очень любил поскандалить, но мои слова почему-то сбили с него спесь, и он заткнулся.

Короче говоря, а я часто выходил из себя. По словам моих помощников, когда я начинаю злиться, лицо у меня краснеет, а кончик носа бледнеет. Прямо то, что надо для цветного кино. Но не знаю, правда ли это, потому что я ни разу не бесился, стоя перед зеркалом.

Звуки, которые я слышал в детстве, совсем не похожи на современные. Прежде всего, в то время совершенно не было электрических звуков. Даже граммофоны не были электрическими. Были только звуки, передаваемые естественным образом. Среди них много таких, которых теперь уже не услышишь. Попробую рассказать про них в том порядке в котором они всплывают у меня в памяти.

Раскатистый звук «бум-м-м!», извещающий о наступлении полудня. Это был холостой залп пушки, которая стояла у армейских бараков в районе Кудансита рядом со рвом Усигафути – пушка стреляла каждый день в это время. Звук сигнального колокола во время пожара. Стук деревянных колотушек во время ночного обхода пожарных хи-но-бан. Бой барабана и крики пожарных в момент, когда они обнаруживают огонь. Звук горна, доносящийся из лавки с тофу. Свист мастера по ремонту курительных трубок-кисэру. Лязгание замка на ящике уличного разносчика карамели. Звон из магазина ветряных колокольчиков фурин. Стук молотка из лавки, где чинят гэта. Звук гонга для совершения буддийских молитв. Барабан продавца леденцов. Колокол пожарной машины. Барабан, сопровождающий танец в маске льва. Барабан дрессировщика обезьян. Барабан буддийской поминальной службы. Продавец моллюсков. Продавец натто. Продавец острого перца. Продавец золотых рыбок. Продавец бамбуковых шестов. Продавец рассады. Вечерние продавцы гречневой лапши соба. Лавки с кушаньем одэн. Жареный сладкий картофель. Точильщик. Лудильщик. Продавец вьюнков. Продавец рыбы. Продавец сардин. Продавец вареных бобов. Продавец насекомых: «Маготаро!» Гудение натянутой нити воздушного змея. Стук волана о деревянную ракетку.Песни для игры в мячики тэмари. Детские песенки.

Третьей силой, повлиявшей на моё развитие, стал тот факт, что в нашем классе учился ещё один плакса, или даже больший, чем я. Меня словно ткнули в зеркало и заставили взглянуть на себя со стороны. Его существование привело меня к мысли: «Он так похож на меня, но как же сложно живётся подобным плаксам». Этого мальчика, типичного представителя плакс, подарившего мне возможность задуматься над своей жизнью, звали Кэейноскэ Уэкуса. Не злись, разве мы с тобой не остались такими же плаксами? Только теперь ты – плакса-романтик, а я –плакса-гуманист.