Жабий жир. Что-то вроде автобиографии

Мне очень близок Акира Куросава как режиссер, я смотрел и пересматривал все его фильмы. Но вот что он за человек, это всегда была загадка, ведь материалов на русском о нем было крайне мало.

В этом плане автобиография «Жабир жир» незаменимый источник информации. Воспоминания получились очень душевные и трогательные. И что немаловажно - написаны замечательно. Это не удивляет, учитывая, что Куросава первоклассный сценарист, но не отметить нельзя. Даже если бы я не был поклонником режиссера, книга мне бы все равно понравилась. Это точно. Любопытно понаблюдать за жизнью человека, родившегося в Японии в 1910 году.

Но у книги есть один серьезный минус. Добравшись до «Расемона», фильма, принесшего Куросаве международную славу, он решает завершить свой рассказ. Но как же так!? Ведь с этого момента начиналось все самое интересное. «Семь самураев», «Телохранитель» и суд с Серджио Леоне, съемки в Советском Союзе… еще столько всего он мог бы рассказать. Но увы, получилось так, что книга о тех днях, когда он еще не был знаменит. Что ж, и так неплохо. Но мой идеал мемуаров по-прежнему «Мой последний вздох» Луиса Бунюэля, которые писались в конце жизни и охватывали весь творческий путь.

Я автобиографии, честно говоря, обычно обхожу по широкой дуге — мало кто настолько интересен, чтобы добровольно вгрызаться в слоёный пирог самовосхвалений и приукрашиваний. Но Куросава оказался не тем случаем. Тут нет напыщенной позы «гения в ореоле света», зато есть бесхитростная, ироничная, предельно честная история — от шумов детства без электрических звуков до первого мирового триумфа «Расёмон».

Это не только про кино. Это про то, как из ребёнка-плаксы и юноши без особого мужества во время войны вырос человек, способный снимать картины, которые стали точками сборки мирового кинематографа. Про характер, воспитанный на самурайской строгости и японском умении созерцать. Про умение признать слабость, стыд и ошибки и сделать их частью своей силы.

Читаешь, и на каждом повороте — то культурный шок, то внутренний стоп-кадр для размышлений: о разнице мировосприятия, о границах индивидуальности в обществе, где «умалять себя — добродетельно».

И да, вагон самоиронии. В описаниях вспышек гнева на съёмочной площадке или радости от пожара в школе, который «продлил каникулы».

У меня нет уверенности в том, что мой труд будут читать с интересом, но я сказал себе то же, что всегда говорил своим ученикам: «Не бойся опозориться!» – так что беру в руки перо и начинаю писать.

Во время землетрясения огонь добрался и до моей средней школы. Глядя на пожарище местной школы, я радостно думал: «Значит, летние каникулы продолжаются!» Как-то неудобно об этом писать, наверное, обо мне плохо подумают, но ничего не поделаешь, раз мне хочется достоверно передать чувства не слишком прилежного ученика средней школы .

Это та автобиография, которую читаешь не ради фактов, а ради голоса, который спокойно рассказывает, как слышал барабаны продавцов леденцов и как пришёл к выводу, что его родина — весь мир.

А для ценителя творчества Куросавы в частности и кино вообще эта книга – настоящий киногид.

10 ударов в барабан продавца леденцов из 10

Получила большое удовольствие от чтения этой книги. Автор описывает свою жизнь от первых своих воспоминаний до создания фильма Расёмон, объяснил, что он хотел сказать этим фильмом и почему на этом он прекращает писать о своей жизни дальше. Автор не стыдится написать о своих недостатках, не всегда приглядных фактах жизни, с благодарностью пишет о людях, которые помогли ему достигнуть таких результатов. Очень интересно читать, как он пришёл в свою профессию, как снимал свои первые фильмы. Книгу стоит прочитать не только любителям фильмов Акиры Куросава, но и всем, кто интересуется японской культурой.