Смерть сердца

Когда пишешь, всегда немного бредишь, даже если и знаешь, что желаешь сказать.

Возраст вкупе даже с легкой формой интеллекта заставляет людей со снобизмом относиться к чужой внешности.

Он отошел, огляделся в поисках стакана. Негромко сказал, будто цитируя:

– Мы ничтожны во всем, кроме наших страстей.

– Где ты такое вычитал?

– Нигде, я однажды ночью проснулся от того, что это произнес.

– Какой же ты ночью был напыщенный. Хорошо, что я спала.

Да весь Шекспир про меня.

Привычка - это не кабала, а нежная привязанность: воспоминания о привычном и принимают за счастье.

Чтобы все да сразу, такого не бывает

— Ты даже не представляешь, какие люди бывают обидчивые.

– Самые невероятные, самые несвойственные человеку поступки ни у кого не вызывают ни малейшего любопытства, даже у друзей. Можно всю натуру себе переломать, но если делать это тихо, никто и не заметит. И дело даже не в том, что мы нелюбопытны, мы просто-напросто не замечаем чужого существования.

постоянным посетителям библиотеки, этим списанным со счетов людям, отчего-то казалось, что именно из-за своей свежести и презрительности Дафна выше всякой литературы. То были читатели, которым больше нечего ждать от жизни, и потому они смели разве что заглядывать в книги, чтобы узнать, что еще прошло мимо них. Старикам часто присущ мазохизм, и их обмякшие сердца слегка подрагивали от ее дерзкой, холодной улыбки.

Приличия не слишком-то сдерживают природу – природа, сказать по правде, в их стенах только крепнет