
Накал спадает
Признаюсь, после прочтения первой книги Трансметрополитена я был фактически в восторге — нечасто встретишь настолько «густое» повествование, переполненное таким количеством деталей и аллюзий, и при этом так органично встроенное как в мировую литературу, так и в эпоху бит-поколения. И, конечно, я ожидал, что так густо пойти дальше физически не может — все-таки повествование должно иметь характерную динамику, а с такого мощного аккорда играть еще яростней просто не получится. Как и ожидалось, оно и не получилось — но мы ждем крещендо дальше по мере развития сюжета.
Авторы исправили ошибки, которые отчетливо бросались в глаза в первых изданиях — правда понаделали новых. Но большое спасибо, теперь нас не особо потчуют журналистикой Спайдера Иерусалима. Возможно, кто-то авторам намекнул, что журналистские колонки такого уровня явно не стоят славы Спайдера, а возможно и сами догадались — но теперь нас из его журналистской деятельности радуют только пара абзацев, и за это огромное спасибо авторам. Другое дело, что им пришлось пойти в немного другие дебри — в личность Иерусалима, и тот горячий пророк, который никогда не сомневается по роду службы (видели, чтоб сомневался Будда, Христос или Магомет? Нет, они всегда говорили без тени сомнения — таков жанр), начинает представляться каким-то пугливым тюфяком. Иными словами, образ «Заратустры», спустившегося с горы, начинает отчетливо меркнуть, а перед нами предстает... что-то невразумительное. Тут тебе Спайдер боится задеть чувства своей работницы; тут тебе он рефлексирует на то, что политика — грязное дело, а политики, оказывается, не имеют собственных убеждений (две нобелевских премии за такое открытие); тут от возмущен, что люди это стадо, и куда поведут, туда и пойдут (три нобелевских премии и пулитцеровскую в довесок). В общем, от какого-никакого, но все-таки уровня, Спайдер опустился до пубертатного подростка, который начал узнавать, что жизнь состоит не только из конфет и несправедливости от родителей, но еще и в школу надо сходить. От таких откровений начинаешь грустить — все-таки недозрелая рефлексия главного героя «почему мир настолько несправедлив» не то, что хочется услышать после забойного первого тома. Дилемма «я переспала со Спайдером» страниц на 30 выглядит вообще притянутой за уши — такое ощущение, что авторы старательно пытались высосать дополнительный выпуск из любого пальца (или даже не пальца).
Строго следуя заветам жанровой синусоиды, авторы старательно пытаются выжать катарсис из каждой сюжетной арки — удои как воды из камня. Отчасти, из-за слишком плотной структуры повествования, отчасти из-за того, что когда все пропитано истерикой — новая истерика сильно не вставит. В результате нас ждет буйный панковский приступ Спайдера, который до этого (для оттенения) будет подготовляться легкой депрессией. По шкале катарсисов этот будет невразумительной, а по шкале драмы — тем более.
Что в книге по-прежнему остается неплохо — это та самая социальная ткань повествования, на которую живущие в де-факто жестко классовом обществе британцы большие мастера. Вспомнить Стюарта Хоума с его Отсосом, на страницу которого приходится больше политической жизни, чем на всю Россию первой четверти XXI века. Другое дело, что если функционально все это достаточно интересно, то фактически — уже значительно менее. «Люди», гарантом интересов которых выступает пионер-Спайдер (всем ребятам пример), предстают в образе тех самых слепых, которые попадут в яму, будучи веденные другим слепым — библейских аллюзий меньше не стало, правда имплантируют их в текст значительно более аккуратно.
В общем, это тот же комикс по уровню, единственный минус — пионер Спайдер, который из буйного панка вдруг стал «за все хорошее, против всего плохого», «меня используют политики», «как же так, люди слепы» и пр. откровения детсадовского возраста. Возможно, это хитрая задумка авторов, намекая, что любой протестующий вне зависимости от возраста обладает мозгами десятилетнего — но вот тот факт, как он явно наслаждается своим культом личности, уже начинает настораживать. В общем, перед нами или эволюция героя, или эпичный факап в эволюции героев — продолжаем полет.









































