Караоке

Сочетание загадочности и уверенности делает женщину действительно желанной, особенно если она сама об этом не догадывается.

– Есть на свете место, – задумчиво произнесла Сузуки Мидори, вспомнив фразу из какой-то книги, – где ночь считается живым существом, фантастическим зверем. Не день теряет свои краски, а приходит зверь по имени ночь и пожирает весь мир.

С самого детства не получая сочувствия, невозможно научиться сочувствовать окружающим, невозможно даже распознать и оценить хорошее к себе отношение.

Так что дело было не в боязни насилия; их пугало другое: контакт с незнакомцами. Больше всего на свете шестеро приятелей ненавидели разговоры и объяснения с чужими людьми.

- Н-да, оба-сан угрожают нам всем, - сокрушённо отозвался Гендзиро. - Это форма жизни, которая перестала эволюционировать. Каждый может превратиться с оба-сан. Разумеется, прежде всего, молоденькие девушки, но и юноши тоже. Да и мужчины средних лет тоже не застрахованы. Да что там, даже дети! Человек превращается в оба-сан в тот самый момент, когда перестаёт развиваться.

- По-моему, дело не в том, что провинция выглядит унылой или задрипанной. Попросту она с самого рождения понемногу высасывает из нас жизнь, ну как комары капля за каплей пьют кровь.

Говорят, что людей переживут лишь тараканы. Но это полная ерунда. Нас переживут только оба-сан.

– Иными словами, когда представляешь себе убийство, но не хватает решимости его совершить, нужно некое подспорье. В моем, например, случае в качестве подспорья выступили утренний стояк и недосып.

"Значит, ты устала? Тогда почему бы тебе просто где-нибудь не прилечь - желательно, навсегда? Попробуй, например, слоновье кладбище!"

Почему возникает такое странное ощущение ирреальности и когда убиваешь, и когда убивают тебя самого?

- Я нечасто бываю в таких заведениях, - заметила девушка, на что и Нобуэ, и Исихара подумали одинаково: "А то! С такой рожей лучше вообще из дому не выходить".

— А ведь раньше мы никогда не обменивались мнениями, – произнесла она, – и даже не слушали друг друга.
— Да уж, – откликнулась Хенми Мидори. – И вроде как если внимательно слушаешь других, то действительно понимаешь, о чем они толкуют, вы заметили?
— И тогда ясно, что другой человек – тоже человек, – подытожила Такеучи Мидори.
Вот так, на исходе четвертого десятка своего существования на нашей планете, каждая из Мидори открыла для себя других людей.

Знаете, говорят, что людей переживут лишь тараканы. Но это полная ерунда. Нас переживут только оба-сан.

Как бы вызывающе они себя ни вели, ни один из них не заслужил возмущённого взгляда, поскольку таких парней не замечают с самого детства.

Теперь-то он знал, что человеку, который пережил страшное потрясение, будь то эмоциональный срыв или физическая травма, по-настоящему помогают не те, кто охает да ахает над его бедой, а те, кто продолжает относиться к нему по-прежнему.

Стояла середина ноября – время теплых свитеров, горячих супчиков и костров.

Мидори относились к тому сорту женщин, которым противна даже мысль о зависимости от кого-либо. Они просто жили, не давая и не получая ни любви, ни заботы, ни дружбы, и так достигли сорокалетнего рубежа.

Другими словами, все они воплощали совершенно разные типы людей, и объединяло их лишь наплевательское отношение к жизни, от которой они не ждали ничего хорошего.