Элджернон, Чарли и я

Очень легко иметь друзей, если разрешаешь им смеяться над тобой.

...вот ещё пример того, как люди посвящают свою жизнь всё более полному изучению всё более малого.

Каким же глупцом надо было быть, чтобы всех профессоров причислять к гигантам мысли! Мало того, что все они лишь самые обычные люди, они еще и одержимы страхом, что остальной мир поймет это.

Каждый может выдумать что угодно о вещах,которые не видит. Откуда они знают,не поиздевался ли я сам над ними?

Люди смеются над ним потому, что он – слабоумный.

Очень легко иметь друзей если раз ришаеш смияца над собой. Там где я буду жыть у меня будет много друзей.

Как я и подозревал, он ушел не навсегда. Ничто в нас не исчезает без следа. Операция прикрыла Чарли тонким слоем культуры и образования, но он остался. Он смотрит и ждет.

... врачи боятся прогресса.

Окружающие кажутся мне теперь совсем другими. Каким же глупцом надо было быть, чтобы всех профессоров чохом причислять к гигантам мысли! Мало того что все они лишь самые обычные люди, они еще и одержимы страхом, что остальной мир поймет это.
Алиса - тоже человек, а не богиня. Завтра вечером я веду ее на концерт.

Я на самом верху и сознаю это. Всем вокруг кажется, что я убиваю себя работой, но они не понимают, что сейчас я живу на самой вершине ясности и красоты, о существовании которой и не подозревал. Все мои составляющие настроены на работу. Днем я впитываю, а вечерами - в моменты, прежде чем провалиться в сон, - идеи фейерверком взрываются в голове. Нет в мире большего наслаждения.

- Никто не в состоянии предложить нечто совершенно новое, миссис Немур. Каждый исследователь начинает работу на развалинах идей предшественников. Значение имеет только конечный вклад в сумку знаний.

Очень трудно отучиться контролировать свои мысли. Распахни свой мозг и дай чему угодно вливаться в него.

Я осознавал, как слова тяжело ворочаются у меня во рту, словно в каждую щёку сделали по уколу новокаина.

Голые знания, не пронизанные человеческим чувством, не стоят ломанного гроша.

"Как странно, что свет может ослеплять…"

Каким же глупцом надо было быть, чтоб всех профессоров чохом причислять к гигантам мысли!

Продолжая строить планы на нашу новую счастливую совместную жизнь, она крепко обняла меня. У меня не хватило духу сказать ей, что учителя мои больше не учат детей, соседи все переехали, дядя Герман давно умер, а отец покинул ее много лет назад. Мне хотелось видеть ее улыбку и сознавать, что впервые в жизни я заставил ее улыбнуться.