Гости съезжались на дачу

"Говорят, что жизнь – это чередование черных и светлых полос. Неправда. Это клубок из них."

"После поминок они, дочь и мать, сидели на кухне. Тупо, безвольно, молчаливо – жизнь не кончилась, но обрезалась. Можно ведь жить, если тебе отрежут руки, ноги… Лучше бы сразу – голову."

"Какое-то время тараканы в моей голове жили самостоятельной, изолированной жизнью. По мере сил я их давила, но поголовье не уменьшалось." (Алла Дмитриевна)

"Из класса с табличкой «3Б» вытекла струя мелких, поющих, тянущих какую-то мелодию. Анна Леонардовна сидела за столом и заполняла классный журнал. По их представлениям, она была стара – точно за двадцать. У них не преподавала, потому что пение – только в младших классах."

"Как настоящие мужественные герои они боялись врачей, точнее – врачебных процедур. Боль саму по себе, особенно от боевых ран, они терпели легко. Но когда тебя зашивают будто вспоротую куклу!"

"У него было три стадии опьянения, переходящие одна в другую в случае нереализованности предыдущей. Веселый кураж и очаровательные дамы; зудящая потребность начистить кому-нибудь репу или расквасить нос; черная меланхолия из-за несовершенства мира, в котором все идиоты, он в том числе."

"Эдуарда Сергеевича заносило в сторону постоянно. Его сознание напоминало персональную свалку – груду ненужных, старых, бесполезных, частью прогнивших вещей, которые интересны и памятны только тому, кто ими прежде пользовался."

"Вот представьте. Знакомитесь вы с человеком, спрашиваете, кто он по профессии. Инженер, врач или слесарь – нормально, сколько угодно. Но чтобы философ? Какая у вас первая мысль? Замаскированный тунеядец. Все мы философы, особенно под градусом."

"Это был урок на всю жизнь. На всю жизнь не просто вера в порядочных и веселых людей, а в то, что если упрешься в человека тупого и недоброго, не стоит паниковать и отчаиваться – где-то рядом ходит честный и разумный."

"А самое главное: Дуню можно прирезать. Не в смысле душегубства, а участок к своему присоединить.

Его уговоры шли по двум направлениям: Дуня не знает своего счастья избавления от дачи, и она как добрая душа должна сделать хорошо для наследников дяди Саши. Последний мотив был трогателен. Словно к тебе домой заявился сосед и на чистом глазу укоряет: «Два телевизора имеешь, а у меня ни одного нету. Не будь жадиной, прояви благородство, отдай мне один из телевизоров»."

"Степан был не музыкантом, а преподавателем физики в колледже. Добрым, милым, галантным мужчиной, которого обожали коллеги, в основном женщины, ценившие Дуниного мужа за миролюбие, за бесконфликтность. Они не догадывались, что эти замечательные качества проистекают из громадной лени, нежелания напрягаться, душевной вялости, возведенной в такую степень, что она уже превратилась в некое подобие деликатности интеллигента. Броня, ставшая кожей."

"– Погода-то какая! – сменил тему дядя Саша. – Июль, а холодрыга и третью неделю льет. Всемирное потепление! Уши оборвать метеорологам.

«Забавная логика, – мысленно усмехнулась Дуня. – В плохой погоде виноваты метеорологи, а в пробках на дорогах – производители автомобилей»."

"Дуне всегда казалось, что у нее во взрослой жизни будет как у родителей. У нее папины глаза и мамина улыбка. Будто эта схожесть – билет в партер на потрясающий спектакль. Ничего не надо делать, имея наследственный абонемент. Роковое заблуждение детей, имевших счастливое детство и заботливых родителей – парниковые условия."

... Пяти лет оказалось достаточно, чтобы отношения изветшали. Ни бурных ссор, ни изматывающих конфликтов, ни измен, ни обид-только постылая зевотная скука. Будто два животных: бычок и тёлочка -днём пасутся каждый на своей поляне, вечером в одном хлеве сходятся, пожуют сена, воды попьют и на боковую...

Человек, который много знает, – всезнайка или эрудит, – подумала Дуня. – Как называется человек, который тонко улавливает чужие эмоции? Всечуйка?

Чем хорош матриархат, которого вы страшитесь, – ответила Дуня, – тем, что женщины проще и героически, не побоюсь этого слова, наступают на горло своим желаниям, мечтам и склонностям

Мы ведь не ходим по земле ради удовольствия. С работы на работу, прогулка в парке, а большей частью в транспорте передвигаемся. У нас нет времени на бесцельное движение, всякое перемещение обязано иметь причину.

«Все, что мы сейчас несем, называется краткий пересказ предыдущего содержания». (Харя)