Сім смертей Евелін Гардкасл

Истинная сущность человека яснее всего проявляется тогда, когда он думает, что его никто не видит.

Каждое завтра – бесценный дар. До него нужно только дойти.

Недостаток информации заставляет действовать вслепую, избыток информации ослепляет.

Гневные упреки весомы и осязаемы, их можно опровергнуть, хотя бы и кулаками. А вот жалость – туман, в котором сразу теряешься.

Маска лучше всего открывает подлинную натуру человека

Трудно выиграть гонку, если боишься финиша.

Это ж как надо заплутать, чтобы положиться на дьявола в поисках дороги домой?

Каждый запирает себя в клетке, сделанной собственноручно.

Две дороги, два конца – но лишь одна ведет в будущее.

Какая роскошь – просыпаться в одной и той же постели или приезжать в соседнюю деревню. Наслаждаться солнечным светом. Честностью. Жизнью без убийств и преступлений.
Завтра будет таким, каким я пожелаю. Впервые за долгие годы я жду его наступления. Мне больше не нужно его бояться. У меня будет шанс стать тем, кем я захочу. Храбрее. Добрее. Справедливее. Лучше, чем сегодня.

Однажды выбрав путь, вы с него не сходите, сколько бы препятствий вам ни встречалось.

– Эвелина, я провел с вами целый час, так что теперь вы мой лучший друг. Прошу вас, скажите честно, кто я такой.

Она пристально смотрит мне в лицо:

– Об этом вам лучше спросить не у меня. Мы с вами впервые увиделись всего два дня назад, да и то мельком. Все, что мне о вас известно, – это слухи и сплетни.

– Знаете, тот, кто сидит за пустым столом, обрадуется любым крошкам.

–Богатство отравляет душу, а мои родители уже очень давно богаты – как и большинство гостей, приглашенных на торжество, – вздыхает Эвелина. – Не забывайте, что учтивые манеры – всего лишь маска.

Что нужно ребёнку, у которого все есть? Ему нужно все - и больше, чем все, как и всем остальным.

У воспоминаний есть вес и форма, как у зачехленной мебели в темной комнате, а у меня нет фонаря, чтобы их осветить.

Лжецы считают себя умнее тех, кому лгут

Часы набираются смелости и громко тикают.

Я чувствую, как меня оценивают, как взвешивают все мои качества, как извлекают все мои изъяны и придирчиво рассматривают их при свете дня.

– По-вашему, выходит, что потеря памяти – это дар? – говорю я, чувствуя, как мое уныние развеивается.
– А как же иначе? Вам выпал редкий шанс, – кивает она. – Если вам не нравится, кем вы были раньше, то станьте другим. Вам ведь теперь ничего не мешает. Поэтому я вам и завидую. А нам, всем остальным, приходится жить с ошибками прошлого.