Соль, сахар, спички, американская демократия
Начиная эту книгу, я думала, что передо мной автобиография - пускай и написанная с привлечением профессиональный райтеров, но все-таки история одной конкретной исторической личности, которая меня интересует.
Оказалось, что фраза "My Own Words" примерно равносильно заголовку "Список покупок" над перечислением из яиц, молока, хлеба и крабовых палочек, потому что эта книга скорее представляет собой сборник статей и выступлений Гинзбург и ее размышлений над конкретными аспектами американского права, перемежающихся случайно подобранными биографическими вставками. В итоге я ждала драматический сюжет (девочка, родившаяся в еврейской части Бруклина во времена великой депрессии, студентка Набокова, вторая женщина-верховный судья, адвокат прав женщин в самую яростную пору истории), а получила коробку сухих галет, каждая из которых еще и нагружена привычным для статей подобного толка введением, заключением, и аргументацией, привязанной к реальному на тот момент положению вещей.
Если бы я открыла эту книгу для какого-нибудь исследования по американскому праву в направлении моей любимой кембриджской школы, то я, наверное, нашла бы в нем что-то полезное - потому что каждую статью и выступление можно привязать к какому-то историческому моменту, и худо-бедно к тому, что в этот момент происходило в жизни самой Рут Гинзбург. Но эта книга не позиционируется как исследование ее творчества - она, как я выяснила уже позже, представляет собой просто "коллекцию", так что биографические ставки здесь не имеют никакой аналитической ценности, а приделаны скорее в духе дурацкой американской манеры пытаться очеловечить любую публичную личность (хотя, казалось бы, в случае с Гинзбург дополнительной работы не требуется).
Впрочем, все-таки мне так до конца и не понятно, для чего вообще была сделана эта книга, потому что это и не биография, и даже не строго коллекция работ самой Гинзбург. Это какая-то фан-подборка всего, что относится к ней. Например, в нее включен жирный кусок либретто оперы, которую посвятили ей и ее коллеге (такому же, как и Гинзбург, фанату оперного искусства) Антонину Скалиа. Вероятно, чтобы оказаться целевой аудиторией этой книги, надо понимать душевный трепет среднего образованного либерального американца.
Самое печальное в этом то, что если реальной биографии Рут Гинзбург до сих пор не существует (в чем я не до конца уверена, но кажется, что все-таки нет), то она уже никогда и не будет написана. А вот именно ее я бы с удовольствием прочитала.
9 понравилось
