Кошки. Письма на заметку

Мы сменили ему имя, назвав его Делмором, и это вдохнуло в него новую жизнь. Отпраздновал он это обстоятельство, наложив в коробку с бумажными салфетками, до того помогавшими мне справляться с простудой. Чувствуя, что вот-вот чихну, я схватил одну из них... Признаюсь, что, обтерев наконец дерьмо с лица и потолка, я отволок Делмора к двери на кухню и пинком отфутболил его во двор... Вскоре после Рождества мы принимали к обеду голливудского сценариста с женой. Я, по своему обыкновению, приветствовал вошедшего Делмора словами "пшел вон", и гостья, услышав это, укорила меня, собрала кота в охапку и прижала к своей обширной груди. В следующее мгновение Делмор уже выковыривал ей правый глаз, а дама, в тщетных попытках от него избавиться, принесла в жертву клок своего итальянского платья... В последнее время он разжирел, и шаги его звучат скорее как стук босых пяток сонного мужчины, направляющегося в туалет, чем как шорох тумана, оседающего морозным утром, но он обрел здесь свое предназначение, которое мы все уважаем.

Джон Чивер

Кошки, кошки, кошки мои, Я была с вами, когда вы рождались, и я была с вами, когда вы умирали. Я была с вами всю вашу жизнь; вы сопровождали мою. Я была с вами, когда ваши лапки делали первые шаги, и я была с вами, когда они медленно каменели, подчиняясь смерти. Я была с вами, когда ваши прекрасные, сияющие глаза впервые открывались, и я была с вами, когда они тускнели и закрывались навеки. Я была с вами в юности, здоровье и радости, и я была с вами в старости, немощи и печали. До последнего я видела огонь в ваших глазах, неотрывно глядящих в вечность. Мои пальцы ласкали ваш мех, когда вы были котятами, и они ласкали ваш мех в последний раз перед тем, как я предавала вас земле. ... Мы шли рядом, мы шли вместе. Милые мои кошки! Вы сопровождали меня всю жизнь. Глаза ваши были полны вопросов и искр, полны нежности, вы отворачивались только тогда, когда я не могла больше существовать рядом с вами и отвечать взглядом на ваш взгляд – всегда понимающий, всегда поддерживающий, кошки мои. Я люблю вас всем сердцем, всей душой. Я всегда была верна вам, потому что никогда, никогда не могла и не смогу вас предать. Ваше заключение в тюрьме моей квартиры – от любви. Хотелось бы мне верить, что вы не ощущали ее тюрьмой. Даже умирая, до самой последней минуты вы знали, что любимы – или, по крайней мере, что вместе с вашим пожизненным сроком вам достался наилучший тюремщик, ведь правда? Эстер Крумбахова