Only Ashes Remain

Никто не любит ошибаться. Поэтому порой когда что-то доказывает нашу неправоту, это только заставляет нас более горячо верить в верность своих действий. Но ошибаться – это нормально.

Нита всегда знала: пытаться изменить кого-то – глупая затея. Влюблявшиеся в плохих парней и надеявшиеся исправить их были идиотами.

– Ты выбрал тот путь, который хотел. И я всегда буду уважать твой выбор. Это твой путь, а не мой, чтобы критиковать его. – Она рассмеялась. – Посмотри на меня. Я вскрываю людей. Я заживо сожгла кучу народу вместе с рынком. Хладнокровно убила нескольких незнакомцев. Не мне тебя судить.

По своему опыту Нита уже знала, что легкое решение никогда не бывает правильным. За легкими решениями можно спрятаться, позволив другим решать за себя.

— Всегда есть выбор. Просто иногда один выбор хуже другого, – пробормотал Адэр.

Нита не сомневалась: весь мир решит, что они ужасно неправы, поступая так прямо здесь и сейчас, но когда его губы прижимались к ее губам, а ее тело гудело, как от пронизывающего электричества, все казалось единственно верным.

– Твое спасение было единственным хорошим поступком в моей жизни, и я поплатилась за эту доброту кровью и ужасом. Я хорошо усвоила урок. Такого не повторится.

А вот когда вся кровь, которую нужно пролить, прольется, когда ее месть осуществится, когда враги обратятся в пепел, она наконец начнет жить.

– Моя мораль не гибкая и не меняется в зависимости от того, чего ты хочешь или в чем нуждаешься в данный момент, Нита.

– Некоторые люди в мире понимают только насилие. Если я хочу общаться с ними, то должна говорить на их языке.

Впервые Нита позволила себе подумать: неужели она просто заменила одного монстра в своей жизни другим.

Ей хотелось анатомировать. Она хотела разобрать тело на части и посмотреть, как оно устроено. Ей было наплевать чье, лишь бы тело удовлетворило ее страсть. А еще лучше, если бы она смогла вскрыть кого-то новенького. Того, кого раньше расчленять не доводилось.

– Меня лишают власти над моей жизнью. В сознании мыслящих таким образом я превращаюсь в того, кем не являюсь. В чем тогда их отличие от людей, считающих меня орудием пыток и монстром?

Нита медленно моргнула.

– Полагаю, что ни в чем. Те же яйца, только в профиль.

– Именно. – Он снова одарил ее улыбкой, мягкой и искренней, с грустным и в то же время радостным выражением лица. – Я не хорошая личность. Но я личность. Я сделал свой собственный выбор.

- Мир слишком мал, чтобы укрыться от интернета. – Нита была непоколебима. – Рынок смерти продолжит охотиться за мной. Я не могу играть роль жертвы. Я должна что-то сделать. Ждать, пока меня найдут, или прятаться всю жизнь – не мой вариант.

– Мой голод будто огромное дерево. Если я хочу утолить его, то мне надо срубить дерево. Небольшая, незначительная боль – это булавка. Можно воткнуть в дерево сотни тысяч булавок, превратив его в игольницу, но так и не причинив вреда самому дереву.

Какой смысл планировать будущее, если любой выбранный путь закончится убийством?

Это было то же самое чувство, с которым сейчас боролась Нита, – она не могла осуществить свои собственные мечты, не рискуя быть похищенной и убитой. Что касается Ковита, ему пришлось бы буквально изменить законы МПДСС. Они оба шли по леске, натянутой над пропастью, и любой неверный шаг мог привести к гибели.

– Вообще говоря, если вы перестанете жить стереотипами, то и мои шалости перестанут работать.

Грудь Ниты ощущалась пустой, будто она стала вскрытым трупом, а ее органы давно вынули и продали.

Я не хорошая личность. Но я личность. Я сделал свой собственный выбор.

— Но я больше боюсь того, кто я по своей сути, нежели того, кто я по своей природе.