У блокады женское, старческое и детское лицо. И у нее огромные, полные боли детские глаза.

У ленинградцев, особенно в семьях переживших блокаду, есть незыблемое правило  – любой вошедший в дом гость должен быть накормлен. Именно накормлен, а не просто напоен чаем со сладостями. Говорят, это осталось с тех страшных времен, когда мерилом самой жизни стал крошечный кусочек черного хлеба.

Бабушка объяснила еще: – Ты ведь умная девочка и прекрасно понимаешь, что немцы, как и русские и другие народы, бывают разные. Это просто национальность человека, от которой вовсе не зависит, хороший он или плохой. Иногда люди уезжают далеко от своей Родины, живут там, у них рождаются дети, потом внуки и правнуки, которые даже языка своих предков могут не знать. А немцы и фашисты не одно и то же. #дожитьдовесны #цитата

Но и пережившие блокаду хотели бы одного: чтобы это никогда ни с кем не повторилось!

Во время большой беды выжить можно только сообща, только помогая друг другу, только общей семьей.

...человек живет часто только потому, что ему нужно о ком-то заботиться.

Так проще и спокойней – не знать, не помнить, не задумываться.

Женька не понимала: как это можно приехать на танке в город или село, где живут люди, что-то разрушить, обстрелять, убивать людей… – Зачем?! Разве можно убивать безоружных людей? Как можно бомбить города, где живут те, кто им не сделал ничего плохого? Вопросы повисали в воздухе, что могли ответить девочке взрослые? Это война…

Должны же они выступить против Гитлера? Почему немецкие рабочие не заявят о том, что так нельзя поступать? Нет, они сами идут воевать, захватывать чужие земли, убивать ни в чем не повинных людей, даже детей! Они будто ослеплены, оглушены, словно забыли, что они сами люди. Или нелюди?

...главное не сколько, а как прожить.

У блокады женское, старческое и детское лицо. И у неё огромные, полные боли детские глаза.

"Во время большой беды выжить можно только сообща, только помогая друг другу, только общей семьей".