Чай ушедшей эпохи
Слово "трактат" обычно ассоциируется с чем-то масштабным, даже монументальным, особенно если речь идёт о древних трактатах — древность монументальна по умолчанию. А в этой небольшой — всего 271 страница — книге приведены не просто переводы трактатов эпох Тан (618-907 гг.) и Сун (960-1279 гг.), но также их оригиналы на китайском и огромное количество комментариев переводчицы. Комментарии (мелким шрифтом) составляют примерно половину объёма всей книги, и хотя ориентироваться в текстах без них мог бы только человек, давно и глубоко изучающий китайскую историю и культуру, всё-таки путевые вешки — не главная часть пути.
Что же из этой книги может узнать беспечный дилетант? Я, например.
Что настоящий, трактатный трактат в ней только один — "Канон чая" за авторством Лу Юя. Этот труд для чайного действа Китая (и, как следствие, Японии) столь же основополагающ, сколь и бесполезен. Легко предположить, что сейчас мы завариваем чай не так, как учил Лу Юй, даже те, кто заваривает по-настоящему, а не обходится чайными пакетиками. Но на самом деле уже в эпоху Сун чай заваривали не так, как к в эпоху Тан: в исторической перспективе приготовление и употребление чая уходит от вычурности и трудоёмкости к простоте и утончённости просто-таки со стремительной скоростью. С практической точки зрения "Канон чая" устарел более тысячи лет назад. Но почитают его и его автора (Лу Юй в истории Китая остался чайным божеством) не за практическую пользу, а за то, что в "Каноне чая" обрисован и воспет сам дух чая, то, что делает его чем-то большим, нежели просто напитком — утешением, вдохновением, идеей, волшебством.
Остальные авторы в большей или меньше степени основывают свои работы на "Каноне" Лу Юя. Не всегда это самостоятельные записи, кое-что представляет собой выдержки из сочинений на более обширные темы. Читать это, несмотря на подробные комментарии, довольно тяжело; я читала потихоньку, по главкам, по глотку, можно сказать. И не раз вспоминала добрым словом "Чай, выраженный словами" Пань Сянли, которая, многажды ссылаясь и на Лу Юя, и на авторов других опубликованных в "Трактатах..." трудов, приводя их слова в своих эссе, делала это так, что просто невозможно догадаться, какое это на самом деле утомительно зубодробительное чтение.
Приятное исключение — "Жизнеописание господина Прекрасный Лист" Су Дунпо. Я чуть не написала "знаменитого поэта Су Дунпо ", а это было бы несправедливо, потому что Су Дунпо был не только поэтом. Он, помимо многого прочего, был ещё и блистательным прозаиком, и "Жизнеописание господина Прекрасный Лист" — отличное тому подтверждение. Биография господина Прекрасный Лист — да, да, это чай — изложена так, будто бы он был императорским придворным, притом смешно и занимательно. Юмор в большинстве случаев основан на непереводимой игре слов, но благодаря комментариям становится если не понятен, то хотя бы заметен в переводе.
12 понравилось
