Аполлон

Несокрушимых людей нет. Сильные мужчины - легенда. Верные женщины - миф. Долго, счастливо и на всю жизнь - иллюзия.
Но свою реальность я построил сам.
Никто не виноват.
И ничего не исправить.

Каждый прячет внутри слабую, а может и сильную сторону, остерегаясь, что кто-то попробует использовать ее против нас самих.

Я так спешил жить, а по факту, везде опоздал. Не успел попрощаться с отцом и сказать ему главные слова, не успел вернуть любимую девушку, не успел стать счастливым.

Да, даже такие мудаки как я, верят в проведение, рок и прочую ерунду, верят в то, что не поддается логике, анализу, не измеряется формулами. Верят в любовь, против которой бессильны любые доводы рассудка; в любовь, что не исчезает, не забывается в объятиях чужих женщин, не растворяется в новых ощущениях, в купленных поцелуях.

Быть первым и единственным во всем и всегда, быть признанным - вот чего он хочет. А не одним из пятнадцати детей показательной семьи Красавиных. Отсюда внешнее и внутреннее желание бросить вызов, презреть любые стандарты, нарушить шаблоны, заставить увидеть себя, ткнуть носом в очевидные отличия, которые и так режут взгляд.

Так много горя вокруг, что всех не пожалеешь, не спасешь, не наставишь на путь истинный. Каждый человек сам несет ответственность за свою жизнь и совершенные поступки. Никто никому ничего не должен. Гораздо проще закрыть глаза и притвориться, пройти мимо чужой боли, спрятаться в своем удобном и комфортном мирке.

– Ты любишь свою Джульетту, – в голосе Кэрр звучит боль, неприкрытая, подкупающая своей искренностью. Я думал, что никогда не смогу влюбиться снова. Всем нам свойственно ошибаться. Я хочу свой второй шанс, хочу успеть… хотя бы раз в жизни, успеть сделать что-то правильное и не только для себя. Для нас обоих. – Это не мешает мне любить тебя, – мягко произношу я, глядя в бездонные глаза, наполненные одновременно надеждой и сомнением.

Нет в этом мире большей ценности, чем семья.