Сражение за Калинин

Весьма интересен раздел документа под названием «Особые указания», посвященный влиянию зимнего времени года на проведение операций. В нем отмечалось, например, что «враг сначала превосходил нас в извлечении выгод из использования зимних погодных условий. Днем и ночью отмечалось появление хорошо замаскированных лыжных подразделений и разведывательных групп». Для борьбы с ними предписывалось повысить бдительность и постоянно вести интенсивную подвижную разведку, в том числе ночную.
Также в приказе пояснялось, что реки и озера вследствие замерзания поверхности перестали быть препятствиями и даже могут быть использованы в качестве транспортных путей. При этом болота, как правило, не замерзают и остаются непроходимыми.
Короткий световой день (6–8 часов), по мнению составителей документа, требовал постановки быстро достижимых целей для атак и как можно более раннего налаживания взаимодействия с тяжелым оружием. Приказ требовал формирования сильных авангардов, которые, по всей видимости, должны были успевать в течение светового дня взять под свой контроль как можно больше территории. При этом застрявшие транспортные средства и тяжелое оружие предписывалось оставлять.
В приказе также пояснялось, что снежный покров и трудности с запуском двигателей машин повышают чувствительность к воздушным атакам. В связи с этим обеспечение прикрытия войск зенитными орудиями позиционировалось как одна из важнейших задач. Особое значение придавалось наличию маскхалатов и белому камуфляжу техники, использовавшейся на поле боя.
Оборудование машин зимой требовалось дополнить подстилками и утеплителями из соломы в качестве средств защиты водителей от холода. В период сильных морозов предписывались регулярные короткие остановки для обогрева водителей.
В разделе заострялось внимание на том, что в условиях русской зимы вполне возможны оттепели, которые «в кратчайшие сроки меняют местность». Кроме того, и без того имевшиеся в недостаточных количествах карты местности в зимний период становились бесполезными, что делало обязательным проведение дополнительной разведки местности и особенно дорог.
Составители приказа в качестве заключения подчеркнули, что проведение боевых операций зимой испытывает повышенную зависимость от снабжения. Это, в свою очередь, делало жизненно важным захват и удержание транспортных путей, особенно железных дорог.

18 октября в бою за Ново-Каликино бойцам Кандаурова удалось отбить несколько немецких контратак, о чем свидетельствовал наградной лист представления к званию Героя Советского Союза:
«Выполняя поставленную задачу командования – уничтожить противника в деревнях Старо- и Ново-Каликино, к западу от города Калинина на Ленинградском шоссе, с целью отрезать Медненскую группировку, не допуская подхода резервов из г. Калинина и отхода врага из с. Медное, тов. Кандауров с головным взводом уничтожил до роты пехоты противника 2 батальона 118 полка, оборонявшего Ленинградское шоссе, захватил у него 3 пушки и снаряды к ним. В это время из Калинина противник стал подбрасывать пехоту на автомашинах. Тов. Кандауров приказал командиру взвода тов. Лысняк выполнять дальнейшую задачу – захватить восточную окраину д. Н. Каликино, сам остался с одним красноармейцем.
Приказав кр-цу расстреливать из ППД пехоту пр-ка, разгружавшую автомашину с минами, т. Кандауров развернул пушку и ихними же снарядами начал уничтожать, подходившие автомашины с солдатами пр-ка. Уничтожив 12 автомашин, сам был ранен в голову, но продолжал вести бой. Из убегавших автомашин противника, подбил еще 2 сан. машины, одну автокухню, одну штабную легковую машину; захватил документы штаба 118 полка и полковое знамя, взял в плен обер-фельдфебеля, убил обер-лейтенанта. Будучи вторично ранен в ногу, т. Кандауров продолжал вести бой из станкового пулемета, отбитого у немцев. Только после третьего ранения в ногу, т. Кандауров отправил находящегося с ним кр-ца для сопровождения пленного в тыл, сам же отрыл окоп и продолжал огнем пулемета удерживать шоссе, не допуская отхода противника. Кроме пулеметного огня он применил ручные гранаты, которые отбил у немцев. Против своей воли, только по приказу к-ра 2 ба-на 418 сп, т. Кандауров был эвакуирован с поля боя».

Ожесточение схватки за насыпь объяснялось еще и тем, что по самой железной дороге в город уже спешили 190-й стрелковый и 27-й артиллерийский полки 5-й СД. По воспоминаниям П. В. Севастьянова, «немцы не могли продвинуться дальше ни на шаг. Они залегли по одну сторону насыпи, мы – по другую, перебрасываясь гранатами. При этом, конечно, редкая граната не находила своей цели, однако рельсы каким-то чудом не были повреждены. Так мы держались несколько часов, ожидая с минуты на минуту появления эшелона. Какова же была наша радость, когда показался наконец эшелон. Он шел на всех парах под сильным обстрелом и прогрохотал прямо над нашими головами к станции». Историограф 1-й ТД вермахта подтверждает этот факт - судя по его данным, один эшелон действительно проскочил в город на глазах у немецких стрелков.